Я обязательно вернусь
Шрифт:
И конечно речь шла далеко не о браке, эта мысль даже в голову не приходила. Двор Франциска был весьма распущен, и дамы просто жаждали любви влиятельного князя. Он же вообще не собирался когда- либо вступать в брак. Возможно по приказу короля. Возможно. Да и кто выдержит его не простой характер. Если исключительно только для продления рода.
Отец де Ла Рене боялся его таким, когда его глаза застывали в прищуре, а губы надменно изгибались, таким его боялись многие, но юная графиня, даже, не обратила внимания, на гордого и опасного мужчину. Все её мысли занимали дети и семья. И тот дальний путь,
Среди заговорщиков ходили легенды о князе, да он убивал и много раз присутствовал на пытках и дознаниях. Именно так, не выдержав нечеловеческих испытаний, один из заговорщиков сознался, где их протестантский союз берет деньги на вооружение будущих повстанцев. Оказывается, во Франции есть несколько мест, где спрятано золото тамплиеров и рыцарей мальтийского ордена. В основном это подземелья под старинными замками и усадьбами.
Заговор должен быть задушен на корню, король и служба это все, что осталось у князя, во что он еще верил. Протестанты, они повсюду. Отступники. Недовольные налогами жители городов и деревень, возомнившие себя борцами за истинную веру. Управляемые глупцы во всех своих деяниях. Они пытались доказать, что Рим и папа не правильно трактуют библию, и подчинили себе святое писание, взяв католицизм в одни руки. Этим движением явно кто-то управлял, зарабатывая на этом состояние. Цель князя была одна — искоренить это зло во Франции.
Он верил только в своего короля — рыцаря Франциска I и создателя — Всевышнего. Наконец — то Франция получила достойного правителя, после стареющих и болезненных мужчин, на престоле был молодой и жизнелюбивый король. И королю нужны были эти деньги, войны опустошили казну, а воевать король любил, казалось он жил сражениями, балами, скупал предметы искусства, и содержал свой многочисленный двор и боготворил официальную фаворитку герцогиню Анну, не забывая при этом про детей. Так Франция вступала в эпоху Возрождения.
Когда это началось, его превращение из блестящего, молодого французского дипломата в то чудовище, которым он стал? Даже вспоминать омерзительно, брак с престарелой Флорентийской княгиней, ее извращенные фантазии, любовь к юным девочкам и мальчикам, к насилию. И все это взамен на сохранение тайны — его тайны и юной, чистой инфанты — Изабеллы.
Он знал, что от их любви родился ребенок — маленькая девочка, он передал для нее нательный крестик в монастырь с просьбой отдать ребенка родному отцу на любых условиях. Ребенка не отдали, отказ, страшная тайна и шантаж, и грязь всю последующую жизнь. Все это разбудило в нем жестокого зверя, он становился просто чудовищем, не терпимым к врагам.
Мысли и воспоминания как дикие черные вороны кружились, кружились, сопоставляя факты, отбрасывая такое ненужное, пустое, а может и нужное и важно, но такое постыдное.
Как тяжело раскаиваться, не в церкви, дежурно и привычно твердя заученные фразы, а вот так, вспоминая прошлое и сожалея о бесцельно прожитых годах. И как же жестока судьба, когда его руки по локоть в крови, и он ничего не ждал уже от нее, от судьбы, и вдруг такой подарок, выстраданный.
Чьи молитвы услышал Господь, его или той женщины, которая родила эту девочку и влечет сейчас нищенское существование в не любимой стране,
Его внимание священник очень искусно обратил на воспитанницу графини мадмуазель Каталину, старый развратник. Надеясь, что князь позарится на этого чистого ребенка.
Он случайно увидел ее нательный крестик, этот крестик в детстве он носил и сам, и голова пошла кругом.
Он как самый жестокий зверь, оскалив зубы в улыбке, хотел защитить и убить любого кто ее коснется, просто загрызть, здесь и сейчас. Этого просто не может быть, дочь от единственного в жизни когда-то любимого человека.
Она стояла, перед ним, держа второго ребенка графини на руках и видно было, что еле держится на ногах после болезни. Хрупкая девочка, в черных одеждах с внимательными серыми глазами, такая сдержанная с отточенными манерами аристократки и легким испанским акцентом. По его подсчетам ей шел шестнадцатый год.
Как она здесь очутилась, конечно, он проведет свое расследование, разберется, обязательно разберется и накажет,… несомненно, кого-нибудь да накажет. Если честно, так хотелось крови. Ветер трепал его волосы, — как она стала дочерью графа Антонио де ла Гутьеррес?
Узнает, несомненно, жизнь приобретала смысл.
Их пытались отравить, рассказал де Ла Рене, заговорщики подобрались слишком близко. А затем это наводнение, случайно ли оно произошло, какой-то злой рок преследует этих хрупких женщин и их семью. Как они вообще поселились в этом доме?
Ах, отец де Ла Рене, сдается, что вы прикоснулись к этой дивной истории своими загребущими ручонками. Чувствуется ваш почерк, столкнуть врагов и получить максимальную выгоду от этого, но не в этот раз дорогой мой, не в этот раз.
Князь остановил коня возле кромки воды. Дальше не проехать, долина и золото тамплиеров были затоплены, подземные воды пробили стены тайного подземного хода и затопили его. Посередине на возвышенности стояла усадьба, окруженная высоким забором, дорога к строению была в воде. Как дальше поведет себя стихия, было не понятно.
Солнце стремилось к горизонту, видать у этих двух своя вековая тайна, непостижимая для нас, простых смертных. А может это просто свидание? Прощальные лучи, скоро рассеиваясь, заиграют необыкновенными красками. Уже сейчас затопленный водой луг переливался золотом и багрянцем. Вода играла бликами. Еще не тьма, но и уже не свет. С каждой минутой поместье уходило в туманную дымку. Картина теряла свою привычную четкость. Скоро наступят сумерки и Ангел — Хранитель, увидев свет вечерний, задаст свой извечный вопрос о добрых и злых делах, сделанных тобой за день. Самое время подводить итоги дня, князь.
Дня, озаряющего напоследок небо и облака сумеречными лучами.
Дня, который подарил ему смысл жизни.
Брови князя резко нахмурились, взгляд становился резче и сфокусировался, казалось на одной известной ему точке в дали.
Куда поехала семья графа, беззащитные женщины с детьми с такой малочисленной охраной. Путь в столицу совсем не близок и кое — где он пролегает через лес, дорога же была неровной, изрытой бороздами после последнего дождя. Разумнее было бы остаться на постоялом дворе в городе и выехать в путь на следующее утро.