Я никогда не...
Шрифт:
– О чем ты?
– Ну, я не знаю.
– Лорел пренебрежительно взмахнула рукой, будто вспомнила, что сегодня уже говорила с Эммой. Она предвинула Эмме целую кучу писем.
– Это тебе.
А потом она развернулась и прогулочным шагом направилась по коридору. Эмма рассеянно просмотрела каталоги, обдумывая визит Гарретта и запавшие в память слова Лорел, когда ее взгляд упал на конверт с банковским логотипом в верхнем углу. «АМЕКС БЛЮ» гласил он. Оно было адресовано Саттон Мерсер.
У Эммы перехватило дыхание, когда она разорвала конверт. Это была выписка с кредитной карты Саттон, как раз в месяц ее убийства. Трясущимися
Нервы трепетали. «Клика». Внезапно слово показалось зловещими, словно звук спускаемого с предохранителя пистолета.
Эмма достала из сумки телефон Саттон. Итан ответил после второго гудка.
– Освободи сегодняшний вечер, - прошептала Эмма.
– Думаю, у меня кое-что есть.
Глава 5
Чрезвычайные времена требуют чрезвычайных мер
Пару часов спустя Эмма и Итан сидели в потрепанной темно-красной Хонде на парковке группы магазинов, недалеко от Университета Аризоны. В воздухе пахло свежеприготовленной пиццей, а подвыпившие студенты фальшиво распевали песни Тейлор Свифт. Там находились хэдшоп под названием «Страна чудес», панк-рок салон красоты «Розовый Пони» и местечко «Вайлдкэт Сентрал», где продавались тренировочные брюки Университета Аризоны и стопки. В самом конце находился бутик «Клика».
Итан опустил край своей красной бейсболки Аризона Даймондбэкс.
– Готова?
Сдерживая нервы, Эмма кивнула. Она должна быть готова.
Когда Итан отстегнул ремень безопасности, Эмма почувствовала поднявшуюся внутри нее волну благодарности.
– Итан?
– Она слегка коснулась его локтя, небольшие иглы жара пронзили кончики ее пальцев.
– Я лишь хотела сказать тебе спасибо. Еще раз.
– Ох!
– Итан был немного смущен.
– Ты не должна постоянно благодарить меня. Я не мать Тереза.
– Он открыл дверцу машины ногой.
– Пошли. Шоу начинается.
На стоящих в витрине «Клики» манекенах были надеты авангардные маски к Хэллоуину. Дорогие кашемировые пальто, шелковые платья и прозрачные шарфы покрывали их тела. Пустые черные глаза глядели на Эмму. Когда они с Итаном вошли через главный вход, звякнули колокольчики.
Я осмотрелась, пытаясь почувствовать трепет узнавания. Огромный стол, заваленный узкими джинсами, узкими брюками чинос, узкими брюками карго и еще более узкими леггинсами, занимал большую площадь в передней части магазина. Ботинки, сандалии, туфли на каблуках и эспадрильи были выстроены в ряд на подоконнике, словно солдаты, готовые к сражению. Но ничего не бросалось в глаза, он выглядел как обычные бутики, которые я раньше часто посещала.
Эмма подошла к полке и проверила ценник на простую хлопковую белую футболку. Восемьдесят долларов? Весь ее гардероб старшеклассницы стоил меньше!
– Я могу вам помочь?
Эмма резко обернулась и увидела высокую брюнетку с хмурым взглядом Меган Фокс и грудью Хайди Монтаг. Когда девица увидела Итана, ее лицо просияло.
– Итан? Привет!
– О, привет, Саманта!
– Итан провел пальцами по одежде, лежащей на столе, затем покраснел и отвернулся, когда понял, что это были розовые кружевные
– Я не знал, что ты здесь работаешь.
– Только неполный рабочий день.
– Продавщица снова взглянула на Эмму. Выражение ее лица стало кислым.
– Вы двое... друзья?
Итан посмотрела на Эмму, уголки его губ дернулись.
– Саттон, это Саманта. Она учится в Сент-Ксавье. Саманта, это Саттон Мерсер.
Саманта выхватила у Эммы хлопковую футболку и положила ее обратно на полку.
– Мы с Саттон уже знакомы.
Эмма выпрямила плечи, насторожившись от тона девушки.
– Хм, верно, - сказала она.
– Вообще-то, я хотела узнать, сохраняете ли вы записи транзакций?
– Она показала счет сестры в Америкен Экспресс.
– Я оказалась в небольшом затруднении, потратив много денег по кредитной карте, и хочу вернуть некоторые вещи, которые купила 31-го августа.
– Она смущенно захихикала.
– Проблема в том, что я не помню, что где купила.
Саманта прижала руку к груди, изображая удивление.
– Ты не помнишь, что купила?
– Э-э, нет.
Эмме хотелось закатить глаза. Если бы она знала ответ, то зачем бы спрашивала? Но ей нужна была помощь Саманты, поэтому ей придется прикусить язык и оставить свое замечание в папке «Остроумные реплики, которые я должна сказать» - коллекция злобных ответов, о которых она подумала, но не осмелилась сказать.
– А ты помнишь, что украла?
– потребовала Саманта.
– Что, прости?
– Последний раз, когда ты была здесь, - медленно произнесла Саманта, будто разговаривает с ребенком в детском саду, - ты и твои друзья украли пару кованых золотых сережек. Или ты без труда забыла и это тоже?
Похоже, я провела свой последний день на этой земле в качестве магазинной воровки.
Эмма уцепилась за слова Саманты.
– Мои друзья? Какие?
– Серьезно, ты издеваешься?
– Глаза Саманты засверкали.
– Поверь мне, если бы я знала, кто они, и имела бы серьезные доказательства того, что вы, ребята, сделали, то в мгновение ока выдвинула бы обвинения.
С этими словами она быстро развернулась, прошагала на своих шпильках в конец магазина и начала лихорадочно приводить в порядок выложенные джемперы с ромбами.
На мгновение единственными звуками в магазине были ритмы танцевального микса «Кемикал Бразерс». Потом Эмма провела пальцами по колючему шерстяному платью-свитеру и взглянула на Итана.
– С какими друзьями могла быть Саттон? Почему они просто не сказали мне?
Итан взял балетку, покрутил ее в руках прежде, чем поставить обратно ко второй.
– Может, их возбуждают магазинные кражи?
– Возбуждение от магазинных краж? Ты серьезно?
– Эмма придвинулась ближе к Итану и понизила голос до шепота.
– Это те же девушки, что задушили Саттон ради шутки. И когда полицейские в первый день учебы отвозили меня на своей машине в Холлиер, они были взволнованы.
Память Эммы вернулась назад к той короткой встрече в полицейском участке. Полицейские так быстро потеряли к ней интерес, когда она попыталась объяснить, кто она, не поверив ни на секунду, что она могла бы быть кем-то другим, кроме Саттон. В то же время у Саттон был такой большой послужной список - полицейский, детектив Куинлэн, показал огромную картонную папку, заполненную прошлыми преступлениями Саттон. Возможно, это были бесчисленные розыгрыши Игры в ложь.