Я никогда не...

Шепард Сара

Секрет другого рода

– Ich war in Arizona geboren, - шептала себе под нос Эмма с учебником «Немецкий, часть 4» на коленях и набором карточек в руках. Она нахмурилась от того, как звучали гортанные звуки. Немецкий язык напоминал ей старика, отхаркивающего мокроту.

Был вторник, и Эмма сидела за открытым круглым обеденным столом во внутреннем дворе, который предназначался для старшеклассников и нескольких наглых учеников младших классов, все остальные должны были сидеть внутри

душной столовой, где стоял ужасный резкий запах рыбных тако. Шарлотта, Мэделин и Лорел должны были встретиться с ней в любую минуту, и Эмма коротала время, повторяя записи по немецкому к большому завтрашнему тесту по главе. И хотя Саттон, возможно, никогда не училась и дня в своей жизни, Эмма не могла провалить даже самый малюсенький тест. Она была твердой отличницей с первого класса и сейчас не собиралась останавливаться.

Суждения моей близняшки меня раздражали. Может, я была отвлечена на другие вещи, была слишком занята, чтобы учиться. Или, может, была в тайне умной и просто не видела в этом смысла.

Тест по немецкому охватывал все стадии жизни: рождение, жизнь, смерть.

– Ich war in Arizona geboren, - Эмма снова беззвучно шевелила губами.

Я родилась в Аризоне. Таков был бы ответ Саттон, но правда ли это, на самом деле? Бекки всегда говорила Эмме, что она родилась в Нью-Мексико, подразумевая, что Саттон - тоже.

– Sutton starb in Arizona, - тихо прошептала Эмма, читая следующее словарное слово.

Саттон умерла в Аризоне. Эти слова, даже на другом языке, заставили живот Эммы сжаться. Она пролистала словарь в конце книги, но в 4-ой части учебника по немецкому не было более подходящего слова, означавшего «убита, умерщвлена, жестоко убита или задушена».

– Ты купила билеты на бал?

Эмма подпрыгнула, услышав радостный голос над собой. Девушка с зеленой краской на лице, накладным носом, в парике-улье Эльвиры и длинном черном платье, которое, казалось, кишело клопами, совала на колени Эмме флайер: «БАЛ ПО СЛУЧАЮ ХЭЛЛОУИНА! ПРИХОДИ ИЛИ БУДЕШЬ НАПУГАН!» Но увидев, кто такая Эмма, ее безумная улыбка поникла, и она отступила назад.

– Ой! М-м, я хотела сказать, что, уверена, у тебя уже есть, Саттон. Хорошего дня!

Прежде, чем Эмма успела сказать хоть слово, Эльвира пересекла двор. Уже не первый раз дураки сторонятся Эммы, уступая ей место в коридорах или убегая из женской душевой, стоило ей войти. «Просто другая сторона жизни Саттон Мерсер», - подумала Эмма. Ей вдруг стало интересно, не заставляла ли ее близняшку такая реакция людей чувствовать себя одинокой. Саттон когда-нибудь по-настоящему кого-нибудь впускала?

Я не знала, как ответить на вопрос Эммы. Но учитывая это, казалось, что мою жизнь забрал кто-то близкий ко мне, может, я была права, что никому не доверяла.

Эмма закрыла учебник по немецкому. Когда она рассматривала на обложке фальшиво счастливую немецкую пару в кожаных брюках, то у нее возникло четкое и беспокойное ощущение, что за ней кто-то наблюдает. Она медленно обернулась. Футбольные игроки за столом бурно хохотали над парнем, который жестами показывал какую-то шутку на другой стороне двора. За соседним столом

сидели парень с девушкой. Их рты были словно злые красные прорези, а пристальные взгляды прикованы к Эмме.

Гарретт и Ниша.

Сегодня на Нише был облегающий ярко-зеленый свитер-тенниска и кроссовки Лакост, а от ее взгляда у Эммы в жилах стыла кровь. Даже если Эмма не подозревала, что Гаррет и Ниша - друзья, он сидел бок о бок с ней, тоже устремив на Эмму свой колючий взгляд. Его выражение отвращения, казалось, говорило «я знаю о тебе». «Я знаю об Итане».

Мог ли Гарретт знать? Не он ли прошлой ночью прогуливался возле бассейна Паулсонов? Может, он был там вместе с Нишей. Эмма слегка обнадеживающе махнула рукой Гарретту, но тот лишь еле-еле покачал головой и что-то прошептал Нише на ухо. Ниша захихикала над тем, что ей сказал Гарретт, и ухмыльнулась Эмме.

Внезапно Эмма не смогла больше выносить их маленькие секреты. Сжав кулак, она посмотрела на миниатюрную темноволосую девушку.

– Могу я тебе чем-то помочь, Ниша?
– спросила она, не пытаясь скрыть сарказм.

Ниша одарила ее приторной улыбкой и медленно придвинулась к Гарретту, по-собственнически положив свою ладонь с кроваво-красными ногтями на его руку.

– Я как раз собиралась напомнить тебе, что в пятницу у меня дома состоится обязательный командный ужин. Я имела в виду, что хотела тебя привлечь к его планированию, но кто знает, может, ты даже не появишься?

Эмма разозлилась.

– Ну, может, я и покажусь, если будет что-то стоящее.

«Молодец, Эм», - подумала я. Ей все лучше удавалось не отступать и призывать мое внутреннее я.

Возможно, в конце концов, какая-то доля истины была в самом характере, а не возникшем споре. Взгляд Ниши прояснился при виде кого-то позади Эммы.

– Ты же ведь придешь, Лорел? Или Саттон не разрешит?

Эмма обернулась, увидев, как Лорел шлепнула на стол свой поднос с ланчем. Лорел злобно посмотрела в сторону Ниши, но ничего не сказала.

– С каких это пор командные ужины стали обязательными?
– пробормотала она себе под нос.
– Кто-то должен сказать ей, что звание второго капитана не делает ее королевой.

– Она злится лишь потому, что в последний раз Саттон не появилась.
– Шарлотта плюхнулась на скамейку, швырнув на стол полосатый тканевый мешок для ланча. Она посмотрела на Эмму.
– Саттон, если ты не хочешь, чтобы мы шли туда, мы не пойдем.

Лорел повернулась к Эмме и тоже кивнула. Эмма заметила, что как фактическому лидеру Игр в ложь, друзья Саттон всегда ей подчинялись.

Но я не была уверена, что их это волнует.

Шарлотта со скучающим видом глядела на Эмму, будто устала от переменчивых правил и норм Саттон Мерсер.

– Ну и где ты была сегодня?
– вмешалась Мэделин, опустившись на скамью рядом с Эммой.
– Почему тебя не было в «Хабе»?

Эмма прищурилась.

– Мы договаривались встретиться в «Хабе»?

Это было название школьного магазина и кофе-бара рядом со столовой. Там в основном продавались толстовки Холлиер, танцевальные лотерейные билеты и карандаши номер 2.