Я – неандер

Лопатин Георгий

Но нет, навстречу вышло три человека с большими кривыми копьями, хотя отметил, что у этих людей есть каменные наконечники, в то время как «мой» род котов ими не пользовался.

Отслеживая обстановку, пришел к выводу, что на засаду это не похоже и продолжил путь. Хотя метров за тридцать, оставил буер, а чтобы не скатился, развернул поперек склона и дополнительно зафиксировал копьем. Снял маску (от лыж избавился еще вначале восхождения) и взяв все имеющееся мясо продолжил подъем.

Троица продолжала стоять о чем-то переговариваясь между собой, но несмотря

на то, что я их отлично слышал, почти не понимал ничего из сказанного. Это было не гуд… но делать было нечего, добравшись до встречающих, встав в метрах пяти, поднял правую руку, произнес:

— Хау! Я пришел с миром!

Мысленно скривившись от рефлекторно вырвавшегося псевдоиндейского «хау» прозвучавшего скорее как «ау».

Что до внешности этих неандертальцев, то заметил, что кожа у них была несколько темнее моей, скорее, как хорошо загоревшая, волосы тоже темные, но все-таки не черные, скорее каштановые, как и глаза ни разу не голубые, скорее серые.

Денисовцы?

Черт их знает. Но вряд ли. Скорее полукровки, что живут на границе обитания ареалов неандертальцев и денисовцев, беря в род то неандерталок, то денисовцевок, соответственно отдавая своих женщин то денисовцам, то неандертальцам.

Центровой, приподняв копье правой рукой, тоже что-то сказал с вопросительной интонацией и я добавил:

— Меня зовут — Снежный Кот…

От «своего» прежнего неандертальского имени я решил не отказываться, оно мне понравилось, тем более что пересекалось с моей фамилией.

В принципе общаться этими людьми мне было по большому счету не о чем. Я убедился, что это не «моя» прежняя семья. Разве что попробовать узнать, не видели ли они род котов? Но это будет сложно. Язык реально непохож даже близко. При желании я прежде даже сербов мог понять, пусть я пятое на десятое, тут же словно с немцем разговариваю.

Пришлось переходить на жестовое общение.

— Вы, — показываю на них рукой, — видели, — показываю себе на глаза, а потом широким жестом провожу по окрестностям, — род кота?

К счастью, слово «род» и «кот» они понимают иначе не представляю как я бы это показывал жестами, ну кота еще ладно, как-то изображу, вот род… жесты ведь тоже не всегда интернациональны, что в одной группе означает «хорошо» то в другой может значить «вертел я тебя на…».

— Нет.

Центровой дублирует слово жестом отрицания, словно отмахивается.

Ну вот собственно и все.

Хотя… может все-таки обзавестись Пятницей? Женску пола естественно… а не как этот извращенец Робинзон Крузо. Почему бы и нет?

Я опустил свою ношу на снег, и раскрыл мешок из шкуры зайчин, показав куски копченого мяса.

Троица при виде мяса заволновалась. Оно и понятно, выглядели эти люди не самым лучшим образом, осунувшиеся, видно же, что уже некоторое время голодают.

Я сделал жест, дескать берите и отошел в сторону.

Центровой велел тому, что справа взять мясо и нести домой, что тот поспешно и сделал, метнувшись назад буквально бегом.

— Я — Высокий Медведь… — представился центровой.

Ну, может быть имел ввиду большой, в любом

случае я не сказал бы, что он так уж сильно соответствует своему имени, в лучшем случае выше своих спутников сантиметра на три-четыре и то не поручусь за то, что это превосходство не из-за колтунов волос на голове. Разве что в юности обогнал своих сверстников в росте, этакий акселерат, за что и получил имя. Потом его догнали, но имя осталось.

— Зачем ты ищешь род котов? — разобрал я с трудом вопрос патриарха, больше благодаря жестам.

— Я сам был из рода кота, вышел из рода, чтобы создать свой род. Ищу котов, чтобы узнать, нужна ли им помощь. Духи ветра и снега были злы. Плохая охота. У меня была удачная охота, много мяса.

— Да, я вижу, что ты хороший охотник, — кивнул Высокий Медведь.

Ну, еще бы он не видел. Несмотря на все мои старания сбросить лишний вес, некоторая полнота все равно имела место быть. Ну и одежку мою надо думать тоже оценил по достоинству.

Видимо что-то решив для себя, наверное оценил то, как я легко поделился мясом, а значит уверен, что смогу снова добыть еды, Высокий Медведь, сделал зовущий жест:

— Я приглашаю тебя к огню…

Давно пора.

Вплотную к отвесной скальной стене, стоял большой чум, диаметр оценил метров в пять и высотой в три. Технология проста, ставится конус из молодых деревцев, увязываются на них шкуры, а сверху еще кладут жерди.

Стена оказалась обильно изрисована различными животными и сценками охоты…

Перед чумом горел большой костер, его дым я видел, когда в него подбросили сырых дров, и судя по исходящему между шкур дымку, а так же отсутствию снега, внутри так же горел небольшой костер.

Подойдя к огню бросил в костер несколько веточек из охапки собранных дров, «загреб» ладонью дыма и махнул на лицо рукой, такой вот ритуал удовлетворения духа огня и типа знакомство.

Этот род оказался небольшим, всего насчитал пятнадцать человек из них всего четверо мужчин, полноценных охотников от восемнадцати до тридцати пяти лет.

Кстати говоря Высокий Медведь был самым старшим в группе.

Шесть женщин, от двадцати до тридцати лет, одна девушка лет шестнадцати и четыре ребенка, трех, пяти, семи и десяти лет. Две девочка (младшие) и три мальчика.

Как-то меня честно сказать напрягло отсутствие старшего поколения, что мужчин, что женщин.

Понимаю, их отсутствие могло быть естественным, просто рано умерли…

А могли и сожрать… причем не так давно, как раз, когда вьюжило, ведь в такое время не до охоты, а с запасами по каким-то причинам пролетели как фанера над Парижем.

Заинтересовала меня одна женщина. Нет, не в плане этого самого… Просто она явно отличалась от остальных. Рост метр пятьдесят, кожа не просто «загорелая», а действительно смуглая, как у таджиков или узбеков, даже еще темнее. Волосы черные. Голова даже чуть больше неандертальской, именно в висках из-за чего казалась круглой, но самое большое отличие — глаза, миндалевидные, не так ярко выражено, как у китайцев или там вьетнамцев, а скорее как у японцев.