Я - не ведьма!

Тур Тереза

— Я обещаю — мы никогда не расстанемся! Я буду тобой дорожить. Я дам тебе все, что захочешь, только… спаси! Спаси его…

— Иииииииииииихааааа!

— Давай, Пресци!

— Зададим им жару!

— Йохххуууу!

Агнесса подняла голову вверх. Ведьмы! Ведьмы кружили над головой! Под ногами горела земля, ворон опустился на плечо, она протянула руку — погладить черные перышки, но птица неожиданно больно клюнула в самое запястье — туда, где синей веточкой пульсировала вена.

— Спасибо! — выдохнула Пресци.

Она знает, что

делать! Потому что она — ведьма! С трудом поднялась, шатаясь, сделала несколько шагов к врагам, из последних сил махнула рукой — кровь брызнула.

— Нееееееет! Аааааааааа…. Ттттыыыыы…… ВЕДЬМА! — завопил ювелир, стараясь оттереть с лица капли крови, что кислотой жгли кожу и глаза.

Черные плащи на метлах подхватили согнувшихся от боли ведьму и мага, взмыли в небо и унеслись. Пространство уже заполняли военные. Дорди Кайсера увели.

— Молодец, девочка, — Пресцилла подлетела к Агнессе. — Только в следующий раз — поосторожней. Страшен ведьмин гнев, что зажигает молнии в небе, но еще страшнее ведьмина кровь, что выжигает врагу глаза. Верлих не это имел в виду. Но раз ты так решила, значит…

— Верлих?

— Ворон. Он теперь твой. Он выпил твоей крови — значит, выбрал тебя. Присягнул в верности. Цени, девочка. Это дорогого стоит. Верлих — хороший фамильяр. Сильный. Ты не пожалеешь.

— Но разве вы…

— Нет. Верлих — фамильяр Лили. Береги его, дочка.

— Но я…

— Примешь птицу — станешь моей названной дочерью по закону ковена. Ну так как, девочка? Примешь нас?

— Да! Я хочу найти Генриха…

— Садись!

— Каррр! Каррр! Карр!

В рваном платье, вся в крови, с растрепанными волосами и ярко-зеленым огнем в глазах она уселась позади Присциллы и они взмыли вверх.

Генрих… Генрих, где же ты? Где…?

— Где Реллер? — услышала она внизу чей-то голос.

— Там, — долетел ответ. — С ним лекарь!

— Нам туда! Слышите?

— Держись, дочка…

Они полетели на голос, туда, где маги заклинаниями вытаскивали из подземелья спящих наемников. Их тела плыли по воздуху, покачиваясь, словно на волнах.

— Генрих! Вон он! Там!

— Вижу, девочка, вижу. Летим!

Агнесса спрыгнула с такой высоты, что дух захватило!

— Куда! Неугомонная! — раздался над головой крик старой ведьмы.

Больно ударившись, она встала и побежала к нему.

«Наверное, надо научиться называть Присциллу мамой. Мама… Мамочка… Как странно. Черные ведьмы, какие только мысли не лезут в голову!»

— Реллер!

Не обращая внимания на ворчание лекаря о том, что господину магу нужен покой, а ей самой срочно нужна помощь, Агнесса упала на колени.

— Генрих? Реллер! Ты… Ты слышишь меня?

— Он не слышит… — голос лекаря был каким-то безжизненным. — Слишком много силы потеряно. Слишком много… Если придет в себя — это будет настоящее чудо. Магом ему уже не быть.

— Не быть… — эхом повторила Агнесса и оглянулась, почувствовав на себе чей-то взгляд.

На нее смотрел

Рихор. Его лицо было серым, выражающим странную смесь из ненависти и сочувствия. Агнесса заглянула ему в глаза и поняла, что потеря силы для мага — смерть…

Нет! Нет, нет, нет, она этого не допустит!

— Генрих…

— Постойте! — лекарь нахмурился, закрывая ей путь. — К нему нельзя!

— Мне — можно! — зарычала Агнесса, одним взглядом убирая препятствие на своем пути.

Все-таки неплохо быть ведьмой! А теперь… Теперь еще немного поколдуем… Ты не против, любимый?

Она склонилась над бледным лицом, осторожно откинула со лба жесткие, черные волосы, и… поцеловала.

Агнесса пила его губы, делилась силой, которой было много — очень много! Сила долго ждала своего часа, и теперь, дождавшись, текла по венам золотыми ручьями, пузырьками щекотала душу.

Через пару мгновений мужчина ответил на ее поцелуй. Мягко, осторожно, словно извиняясь.

— Ты… — прохрипел маг.

— Тихо… Тихо… — и она снова поцеловала его, стараясь выплеснуть все, что накопилось в сердце — любовь, нежность, надежду, ликование. — Мы живы, Генрих! Слышишь? Живы… Мы снова спасли Лидор!

— Ведьма моя…

— Твоя…ведьма.

Эпилог

Его величество вернулся во дворец под утро. Нет, конечно, было бы логичнее и правильнее выехать из Лидора попозже, а не пробираться по пустым коридорам, делая знаки стоящим по стойке смирно гвардейцам, чтобы те не шумели.

Но… Он не смог.

Еще неделю назад он радостно ускользнул из столицы от опостылевших обязанностей и строгой супруги.

Но прошли, пролетели семь дней и он, несмотря на увлекательнейшие приключения и новые знакомства… затосковал.

По своей строгой, непогрешимой, совершенной королеве. Хотелось похвастаться — они раскрыли заговор! Увидеть одобрение и гордость в ее глазах. Хотелось прижать к себе детей: маленького принца-наследника и очаровательную любимицу-принцессу.

Улыбаясь и срывая одежду, король зашел в свои личные покои. Сейчас он прижмется к теплому, разомлевшему ото сна телу жены. Она посмотрит на него в полудреме и…

Король споткнулся об острый, внимательный взгляд серых глаз.

— Анна!

В такие моменты он никогда не мог понять, что чувствует больше — восхищение или недовольство.

— Ваше величество? — она отложила книгу.

Как всегда, безупречный порядок везде. Туалетный столик, закрытый секретер. Букет свежих роз. Королева скучала, читая на ночь роман.

Как бы не так!

Его не проведешь, уж он-то знает свою жену. Она ждала. Она наизусть знает все отчеты о проведенной в Лидоре операции, несмотря на его личное распоряжение начальнику тайной канцелярии ей их не показывать! И вот, кстати, совершенно непонятно, как ей это удается! Потому что сотрудники клялись, что к королеве через них документов не попадало!