Я не умею!
Шрифт:
Само собой, предать тело земле, если этого тела нет, не получилось. Погребальный ритуал провели частично, решив, что тело прошлого короля выкрал кто-то из таких же сумасшедших его последователей или его через окно утащила на прикорм детенышам лесная кошка. Так как все были уверены, что Ларра мертв, значения этому не придали, да и других дел хватало — например, на всякий случай вырезать всю оставшуюся родню бывшего короля. Династические споры, права наследования и прочая чепуха — сам знаешь, у нас, эльфов, на этот счет церемониться и сентиментальничать не принято…
Все благополучно забыли о случившемся, кроме тех самых старейшин.
В головы этим экспериментаторам пришла простая и самоочевидная идея. Они решили провести ритуал вновь, так как записи Ларры остались. Стали тянуть жребий, и вытянул его самый молодой и самый амбициозный из эльфийских старейшин — брат нашего ректора Лариэль.
В отдалении от всех, в лесу под большим секретом вновь провели жуткий ритуал, только на этот раз не оставляли жертву без присмотра. Через пару дней труп переродился во вполне живого монстра. «Ну надо же! А что он умеет?» — задались вопросам экспериментаторы и выяснили, что зверюга обладает разумом эльфа, и при этом удивительно живуча и сильна.
Поразительно! Восхитительно! Уникально! Старейшины охали и ахали, а потом, рассмотрев хорошо зверушку, решили ее вернуть семье со словами, мол, спасибо за ваш вклад в общее дело, эльфийский народ этого не забудет. Не забыли. Юной сестрице старейшины вот даже доверили кресло ректора в Первой Всеобщей Академии Магии на Пангее. Само собой, выбор тех самых эльфов, которые «убили» всем ненавистного Ларру Девятого, все одобрили и подтвердили.
Сейчас эти самые старейшины, стараясь не привлекать лишнего внимания, занимаются осторожными поисками своего истинного короля — короля, в которого они верят. При этом они, само собой, стараются не афишировать того, что по Пангее бродит монстр с сознанием сумасшедшего мага. Весело, правда, Корр?
Ну а наша эльфийка, Лариэль, отправляется в Академию Магии, захватив с собой братца. Похоже, что она единственная из своей семейки, кому не наплевать на то, что стало с драгоценным родичем. Удивительно, учитывая, что сентиментальность среди нашего народа редкость, а в семьях старейшин и подавно.
Самое занятное в этой истории то, что Лариэль, похоже, не теряет надежды провести над братцем обратный ритуал. Именно это я и прочел в ее записях. Она вполне резонно предполагает, что если на этот ритуал рассчитывал некогда Ларра, значит, он существует. Все это время Лариэль, которая захватила сюда с собой монстра, его изучала. Причём в деталях и подробностях, в отличие от тех же старейшин, которые, поняв самое главное, не копались в нюансах. Более того, для общения с братцем она изобрела язык жестов и перестукиваний. Эти двое как-то договариваются между собой, несмотря на разность обличий.
Эльфийка проявила удивительное упорство, и кажется, сумела нащупать нужную ниточку. Среди любопытных особенностей монстра оказалась чуйка. Чуйка к крови. Не простой крови, а именно крови своих близких сородичей. Можно это все, конечно, было списать на удивительное обоняние зверушки, ее чувствительность ко всем запахам вообще, но был один существенный нюанс. Когда этот самый родич в опасности или при смерти, запах становится сильнее, острее, он зовет к себе, притягивает. Лариэль сообразила, что это все не просто так.
Жидкость эта очень важна для монстра. Важна до одури. Эльфийка решила, что именно на крови как раз и завязан обратный ритуал. Для него,
Казалось бы, у Ларры шансов нет, учитывая, что по развеселой эльфийской династической традиции все его близкое семейство успешно вырезали, но не тут-то было. Бастарды. Не признанные дети. Сам понимаешь, что такие найдутся у каждого короля в большом количестве.
Наша эльфийка подозревает, что в Академии такие имеются также. Если понадобится, она по собственному признанию, как написано в ее дневнике, при удобном случае будет доводить до полусмерти каждого, кого она заподозрит в родственной связи с Ларой. Под любым благовидным предлогом рано или поздно она будет добиваться своего…
Старик библиотекарь взял паузу в истории, а я ощутил, как в моей голове начинает складываться довольно таки зловещая мозаика. Великий Омм, что творит эта сумасшедшая? Почему у каждого остроухого через одного просто подтекает крыша? Как они вообще сумели выжить на Пангее с такими-то заморочками в голове?
Была в череде мыслей и одна достаточно прозаичная и простая, как день: Нарину трындец. Не нужно быть великим знатоком эльфийских династических связей и прочей лабуды, чтобы понять, что как раз этот остроухий с сильным потенциалом маны магии подчинения уж очень похож на якобы почившего прошлого короля эльфов.
Так что ж это получается? Лабиринт не был случайностью? При удобном случае она давно хотела туда пихнуть как можно больше эльфов, а мы с Нарином своими дурацкими склоками ей только помогли? Лариэль еще до того, как мы зашли в лабиринт, договорилась с братцем, кому жить, а кому умереть? Вообще, почему остальные остроухие убиты? Уничтожение свидетелей или банально тому же монстру, бывшему братцу Лариэль, неприятно, что кто-то ходит по Пангее в красивом остроухом обличье, пока он в облике чешуйчатой ящерицы? Не удивительно, что из лабиринта без потерь вышли именно люди. Я не просто так обратил на это внимание у выхода из лабиринта. Они с самого начала не интересовали зверушку.
Да и мы бы, наверное, вышли оттуда без проблем, если бы не платок с кровью сестрицы в моем кармане. Кровь родича. Сильный запах. Зов. Как раз он, наверное, спас жизнь тому самому эльфу, которого мы подобрали по дороге обратно. Монстр не успел устранить свидетеля, помчавшись к кладезю. Твою ж за ногу, он же и запомнил нас наверняка! Сестрице своей опишет — жестами, перестукиваниями, может, на бумажке нарисует большую кучу удобрений, и Лариэль сразу поймет, что именно гном грабанул ее тайник… Да тут не только Нарину трындец, но и мне, а заодно Джону, старому троллю и гоблину! Вот за ребят было дико стыдно. Они не знали, во что ввязывались. Это все я — самый везучий гном на Пангее. Великий Омм, мне сейчас что, записку «О великой и страшной кровавой мести» ждать от Лариэль?
Я тихо застонал и взялся за голову:
— Вот теперь ректор меня точно убьёт…
— Эй, гном! — старик-библиотекарь встряхнул меня. — Ты сейчас вообще не о том думаешь! Посмотри в окно, что ты видишь?
Послушно встал с кресла и на ватных ногах подошел к окну башни. Солнце успело сесть за горизонт, и Академия вместе с городком Валаром погрузилась в ночную тьму. Кое-где горели в окнах жителей города огни — не все еще улеглись спать. Все жило своей обычной тихой провинциальной жизнью. Я с недоумением повернулся к Мастеру Серафиму: