Я не умею!
Шрифт:
Ну их всех в бездну! Сплюнув под ноги, поплелся также в Академию. Есть не хотелось совсем. Пойти к себе, что ли? Нет! Рука сама нащупала документы во внутреннем кармане куртки. Сначала нужно отдать долги. Библиотека!
Ноги понесли меня к башне Академии. Именно сегодня страха встретить монстра не было ни капли. Просто я знал, где именно сейчас эта тварюга находится.
Коридоры башен были пустынны — народ дружно обедал, шумно считая выручку после тотализатора. Где-где, а именно среди них мне вообще сейчас было не место. Уверен, что остальные с нашей группы также сейчас не там.
Библиотека
— О! Гном, ты вернулся! Поздравляю! Как все прошло? — приветственно спросил старый эльф, отложив книгу в сторону.
Я молча трясущимися руками достал из кармана бумаги и протянул ему. Глаза эльфа заблестели в радостном предвкушении. Потом, видимо, библиотекарь еще раз взглянул на меня и решил проявить заботу:
— О-о-о… Гном, да на тебе лица нет! У меня за стеллажами кушетка есть — я иногда люблю подремать на ней, когда в библиотеке много работы. Ляг, отдохни. Я пока раздобуду тебе чего съестного и попробую разобраться с этими документами. Проснешься — все обсудим…
Предложение эльфа показалось мне более чем заманчивым. Пройдя в указанном направлении, быстро нашел кушетку и провалился в спасительный сон.
Когда я проснулся, библиотека была погружена в вечерний сумрак. Мастера Серафима нашел стоящим у окна и смотрящим в даль. Вид у него был измученный, бледный. Как будто за это время и без того старый эльф успел еще больше постареть.
Тихим голосом библиотекарь сказал:
— Корр, там на столе ужин. Все уже холодное, но, думаю, тебе сейчас не принципиально…
Кивнув, я подошел к тяжелому деревянному столу, на котором не было ничего кроме большого блюда с сыром и холодным мясом. Также на углу столешницы стоял небольшой светильник, освещающий книги, стены и самого Мастера Серафима уютным мягким светом.
Усевшись прямо в кресло библиотекаря, без спешки стал ужинать. Усталость и тяжелые мысли после крепкого сна улетучились. Остались вопросы, и их хотелось решить.
Первым начал библиотекарь:
— Ты много интересного проспал, Корр… Вся Академия и даже соседний городок Валар гудит. Из лабиринта вынесли множество эльфийских трупов. Есть парочка раненных. Конечно, никто не ожидал, что в лабиринте будет легко, но и такого тоже не ждали…
Мастер Серафим, вздохнув, отошел от окна и, пододвинув к столу откуда-то взявшуюся табуретку, поднял с пола толстый фолиант. Раскрыл книгу, достал спрятанную внутри бутыль вина и отхлебнул:
— Тебе не предлагаю, знаю, что ты по гномьим меркам несовершеннолетний…
Я кивнул. Это да. По гномьим меркам я юнец, а по человеческим был бы «уж давно пора тебе жениться»… Ну и ладно. На Пангее, где каждой расе отмерян свой век, никто таким вещам не удивляется и не придает им значения.
Эльф горестно приобнял бутыль с драгоценной жидкостью и по своему обыкновению начал с загадок:
— Сегодня вытащили много трупов, но все это ерунда по сравнению с тем, что принес мне в бумагах ты, гном. Вот у вас в гномьем языке есть словечко, означающее старую забытую шахту, в которой сдохло большое количество крыс… Так вот, Корр, всей Пангее — именно это самое словечко… Готовься слушать
Глава 23
Возвращение короля
Мастер Серафим решил не мучить меня предисловиями, не ходить вокруг да около, и начал с главного. Вот лучше бы он так не делал, потому что от новости я подавился.
— Ларра жив, Корр. Сумасшедший эльфийский маг, который на многие годы погрузил Пангею в войну, жив. Это самое главное, что ты должен знать. Теперь ты понимаешь, насколько важны эти бумаги?
Старик возбужденно потряс перед моим лицом кипой неведомой мне эльфийской писанины, а потом устало обмяк.
— Как же так? — хрипло спросил я. — Вы же похоронили его! Был заговор. Династический поворот, если я правильно помню.
— Всё правильно ты помнишь… — вздохнул библиотекарь, — Больше тебе скажу. Ларра был действительно мертв и похороны его были. Я сам присутствовал на них. Тут ошибки нет…
Мысли мои окончательно запутались. Холодный ужин застрял в горле, и я, отодвинув блюдо с едой, выжидательно взглянул на собеседника, приготовившись слушать. Эльф понял меня правильно.
— Случилось все это в самом конце Всеобщей войны. Ларра — жестокий правитель, тиран и местами сумасшедший. При этом, как ни странно, он совсем не дурак. Да еще и по магическому потенциалу многих в разы превосходил. Магов, подобных ему, среди эльфов давно не рождалось.
Он знал о том, что на него готовят покушение. Не важно, откуда. Может, до него дошли слухи, а может, он просто видел недовольные лица своего народа. То, что он решил сделать, не пришло бы в голову ни одному здравомыслящему эльфу, а нам, поверь мне, в голову порой приходило всякое. Ларра мало того, что решился на эксперименты с магией Жизни, он задумал провести эти эксперименты на себе.
В один из дней он принес своим доверенным старейшинам записи ритуала, разработанного им лично, и под большим секретом приказал провести этот ритуал над ним. После чего, как пообещал король кругу верных эльфов, он на пару суток умрет, а затем воскреснет. Такой странной и, откровенно сказать, зловещей магии не творил ещё никто, и старейшины, разумеется, стали отказываться, отговаривать короля. Но тот, как нетрудно догадаться, был непреклонен: «Даже если сам Великий Омм придёт увещевать, моей воли он не поколеблет». Упрям был Ларра Девятый, самолюбив и своенравен.
Магам пришлось пойти на поводу своего правителя. Указанный ритуал провели ровно по записям Ларры, не отступая от них ни на шаг. Дыхание Ларры остановилось.
Старейшины сразу же позвали других эльфов, объявив, что устроили покушение на короля, чтобы «наконец остановить ненавистную войну, от которой устала вся Пангея». Эльфы встретили новость с радостью. Выбрали сразу же нового правителя, а старому организовали поминки.
По древнему эльфийскому ритуалу, телу короля после поминок следовало провести в Лесном Храме Жизни несколько суток, прежде чем его окончательно предадут земле. Когда в храм пришла парочка доверенных лиц проверить, как там король, обнаружилось дивное — тело пропало. При этом храм был закрыт на замок, а внутри виднелись царапины, как будто здесь содержалось в заточении какое-то большое животное.