Я не продаюсь
Шрифт:
– Я слежу, - уверяет Тим, возвращаясь к своему занятию.
Так что ко времени, когда подруга приходит с вещами, я плюхаюсь в машину и растекаюсь по пассажирскому сиденью.
– Тебе там не грустно одной на заднем? – уточняю у Соньки.
Но она отрицательно мотает головой, сосредоточенно думая о своём. Вернее, знаю я, о ком она думает, о Крисе, конечно, с которым всё-таки вознамерилась потерять сегодня девственность. Давно пора, на мой взгляд, эти двое уже неделю мурыжат друг друга, что странно при таком взаимном интересе со слов Сони. Хотя, возможно, она о чём-то не договаривает.
Всё прекрасно, пока
– Вау, у вас место свободное, - поздоровавшись с Тимом, он вознамеривается втиснуться к Соньке на заднее сиденье.
Соня, прекрасно зная, что этот хмырь меня раздражает, тут же закидывает ноги на сиденье и, позёвывая заявляет, что спит полдороги и вторую половину также планирует там спать, растянувшись почти во весь рост.
Егор готов поспорить, но Тимур, отшучиваясь, посылает его подальше.
– У меня полный комплект девчонок, больше никого не берём.
Не удивительно, что на меня накатывает облегчение. Ещё чего не хватало – терпеть компанию этого придурка до самого отеля!
К тому моменту как мы садимся на паром, время подваливает к шести. Сонька чего-то нервничает, будто надвигается гроза, хотя на небе, фигурально выражаясь, ни облачка.
– Что с тобой? – поддеваю плечом, садясь рядом на скамейку на палубе.
– Мне надо выпить.
– Сейчас приедем и выпьем. Или хочешь, попрошу Тима, он тебе чего-нибудь из запасов принесёт, у него багажник алкоголем забит.
– Спасибо, но я, если что, тут в баре куплю, не тревожь его.
Соня снова вздыхает.
– Попросить – не равно потревожить.
Она качает головой.
– Удивляюсь, Тома, твоей способности дирижировать парнями. Откуда только это в тебе? Научи, а?
– Опыт, Лёлька, опыт, - называю её детским прозвищем и улыбаюсь.
А сама думаю, что с Тимуром у меня так не получается. Скорее, это он дирижирует мной. Вот и сейчас смотрит так призывно, что я извиняюсь перед подругой и иду к нему. Встаю напротив, но Тим не говорит ни слова, только уголок губ приподнимается в усмешке. Слов лишних не надо, всё и так понятно. Я по глазам уже прочитала.
Он берёт меня за руку и ведёт за собой. Мы спускаемся на нижнюю палубу и движемся к корме, а, немного не доходя до неё, Тим открывает малоприметную белую дверь и заводит нас внутрь. Здесь какое-то подсобное помещение. Тесное и тёмное. Но щелчок замка я слышу отчётливо, не смотря на шум в машинном отделении, которое близко.
Мы по-прежнему молчим. Даже когда он без всяких лишних поцелуев разворачивает меня к себе спиной, обнимает за талию, только для того, чтобы подцепить кнопку на джинсах и дёрнуть молнию вниз, а потом опустить штанины до колен и стринги туда же следом.
Упираюсь ладонями в стену, наклоняюсь и прогибаюсь в пояснице. Тимур только гладит мои ягодицы, сжимает их, а затем слегка шлёпает с мягкой усмешкой. Тихий стон, сорвавшийся с моих губ, становится глубже и протяжнее, когда он приседает и языком проводит по моим складкам, хотя я уже охренеть какая мокрая и никаких дополнительных ласк не требуется. Тимур настойчиво
Несколько секунд у него уходит на то, чтобы раскатать презерватив по стволу, а после достаточно одного рывка, чтобы он полностью до самого основания погрузился в меня.
Его стон. Мой стон. И никаких слов. Одни лишь примитивные звуки, пока он долбится в меня. Сорвался в дикий темп с самого начала. Правильно, нам сейчас не до прелюдий. Хочется быстро и резко. И он даёт мне это быстро и резко, и обжигающие искры летают по моему телу, наполняя низ живота приятным огнём. Каждый толчок дарит фантастические ощущения. Возможно, я уже кричу во весь голос, потому что рука Тима накрывает мой рот. Я тут же впиваюсь зубами в ладонь, но Тимур никак не реагирует, лишь входит сильнее, с оттяжкой. В этой позе я максимально наполнена им. Его пальцы гуляют по клитору: гладят, пощипывают, дразнят. Рывок, ещё один, потом следующий. Кажется, я готова осесть на пол, когда меня буквально сметает этим охренительным цунами, от которого гудит в голове, и пропадают все внешние звуки.
Утыкаюсь лбом в сложенные на стене ладони, позволяя Тиму тянуть мои бёдра на себя. Три-четыре толчка и он тоже кончает. Остаётся во мне, погружается до основания. А когда мы выпрямляемся, разворачивает к себе лицом и, наконец, целует, придавливая своим крепким телом к стене. Я распластана по вертикальной поверхности и, наверное, упала бы, если бы Тим не держал меня.
Приводим себя в порядок также в тишине, и только когда выходим, Тимур нарушает молчание.
– Извини, я бы до отеля не дотянул, слишком тебя хотелось.
Мы идём на корму, где так приятно смотреть, как бурлящие воды Атлантики вырываются из-под двигателя парома и оставляют пенящиеся дорожки на поверхности пролива.
– Приедем, продолжим, - обещает он.
– Что? Прямо сразу? – вскидываю брови с усмешкой.
Тим обнимает меня, разворачивая спиной к ограждению, и легонько покусывает в шею. Я смеюсь.
Только смех застревает где-то на полпути, когда через его плечо я замечаю фигуру Егора на верхней палубе.
Его пристальный взгляд мне совсем не нравится. Так неуютно от чужого внимания мне уже давно не было. Да… разве что раз в жизни. Но о том периоде я совсем не хочу воспоминать.
И не буду. «Ашес ту ашес», как тут говорят. Пусть прошлое останется в прошлом. Развеется прахом и забудется. Навсегда.
03
Она отличается.
Именно это возникает в моей голове в момент, когда я её вижу.
Отличается. Как только может отличаться свет от тьмы, а грязь от чистоты. Такие плоские сравнения, но лучше мне ничего в голову не приходит. Поэт из меня так себе. Да и не стремлюсь.
На самом деле, думаю, что видел её раньше, пару раз так точно. Но не подкатывал до этого. Компания была неподходящая, или я не один, а с «парой». Охеренно пафосно, ну а как ещё мне обозвать случайную девку на ночь или на две? Эскорт? Я же им не плачу. Крутятся вот под ногами, иногда спотыкаются и в кроватку ко мне падают, откуда уползают в полном удовлетворении. Претензий я ещё не слышал.