Я не продаюсь
Шрифт:
А Лондон – это мечта. Сейчас, конечно, какая-то дверь закрылась, но ничего, буду долбиться в новую.
Илюха почти метр девяносто, так что когда он меня обнимает и приподнимает над полом, я как обычно взвизгиваю. Мы с ним одного возраста, обоим по восемнадцать, даже родились в один месяц – в декабре. Только я в начале, а он в самом конце.
– Ну как? Получилось? – его тёмные глаза с интересом ищут ответ в моём лице.
– Не-а, - мотаю головой, - но я что-нибудь попытаюсь придумать.
–
– Не хочу… - прикладываю указательный палец к его губам, который он тут же начинает целовать.
Илюху этим летом, как с цепи сорвало. Видимо, понимая, что я скоро уеду, постоянно пристаёт, говорит, хочу запомнить тебя и такой. Ну… такой…
Так что он крепко обнимает и целует в губы долго и сладко, увлекая на диван. За год мы отточили мастерство поцелуев до идеала, и ещё в кое-чем тренировались часто и с упорством. Его пальцы проворно ныряют за резинку моих спортивных брюк, а я вожусь с его ремнем и молнией на джинсах.
– Тома, я с ума схожу, когда мы уже сделаем это до конца?
Это наш привычный разговор, который случается все чаще и чаще. Каждый раз, отдышавшись после оргазмов, мы лежим в обнимку, и мусолим тему секса до бесконечности.
– Ильюш, скоро, дай мне немного времени. Я ведь ещё ни разу...
– Ну, так и я ни разу. Ты же знаешь, что будешь у меня первой, - наши пальцы переплетаются, - а я у тебя.
– А вдруг мне не понравится?
– Я буду очень стараться, да и вообще я тво"e тело изучил от и до. Тебе же приятно, когда рукой ласкаю?
– Ну-у-у, и не только рукой, - хихикаю я.
Мы снова целуемся, пока я не встаю первой и не увлекаю Илью на кухню, пить чай.
Он потирает ладони, видя изобилие кондитерки.
– Балдеж, - улыбается широко и с предвкушением. – Говорят, сладкое – замена секса. Я так с тобой колобком стану.
– Гонишь, - лапаю его твёрдый пресс.
И чего Киров со мной возится? Вон, любая девушка будет рада, если обратит на неё внимание, а он ко мне клинья подбивает, к той, кто вечно ломается и всё откладывает на потом.
Бухаюсь на табуретку напротив него и опускаю голову. Илья тут же переключается, тянется, чтобы обнять.
– Не расстраивайся ты так из-за колледжа, может, и неплохо, что так случилось. Останешься в России. Куда я тебя на год отпущу?
– Илья...
– Ну, ладно-ладно, прости. Если что, через год ещё подашь заявки. Теперь уже знаешь, что им надо, подготовишься получше.
– Я итак готовилась.
– Да понял я, тише, не переживай. Все будет хорошо.
Может, Илье и хорошо, что я никуда не уезжаю, но не мне, у которой мечты разбились.
Чуть позже мы выходим за ручку из подъезда
– Ой, Тамарка, - кричит она и присвистывает, - совсем красавица стала.
– Симона, - передразниваю я, а парни тут же подхватывают и напевают:
«Симона… девушка моей мечты…», и далее по тексту.
Когда часть народа, а вместе с ними и Илья уходят на улицу покурить, а другие просто рядом постоять за компанию, Сима подсаживается ко мне.
Она изменилась, конечно. Мы с ней в одном доме жили, а училась она на год старше, но как-то была вхожа во многие компании, вот и в нашу тоже влилась. Лёгкая на подъём и яркая Сима всегда сияла, а теперь в дорогих люксовых шмотках и ухоженная, так и вовсе выглядит орхидеей на унылой городской клумбе.
– Ну что? В МГУ уже, небось, поступила, - поддевает меня плечом.
– Даже не думала. Я выше метила, но… ах, как больно падать, - театрально роняю лицо на ладонь и сотрясаюсь в деланных рыданиях.
– Хватит придуриваться, объясни по-человечески.
И я объясняю. Знаю, что Симка – могила, не будет распространяться о моём фиаско.
– Ну, а тот, который с частичной стипендией, не вариант, а?
– Не вариант, - мотаю головой. – Всё равно платить по три тысячи фунтов в год, как минимум. Плюс общага или съём квартиры, и еда, и прочие мелочи.
– Три тысячи - это много? Что там с курсом?
– Курс английского фунта выше доллара почти в два раза.
– Мда-а-а, дела.
– Можно, конечно, подкопить. Кредит взять. Только кто ж мне его даст? В Лондоне я могла бы найти работу. Вместе со студенческой визой дают и разрешение на «осуществление трудовой деятельности», - цитирую эмиграционные правила, - но на ограниченное количество часов. А здесь я даже репетиторством нужную сумму не соберу, это надо пару лет впахивать, как на галерах, чтобы хотя бы на первые два семестра набрать.
Я взбалтываю остатки вина в бокале и смотрю сквозь стекло на Симу.
– Займи?
– У кого? У Ильи я брать не буду, даже если он у родителей попросит, да и не станет он просить.
– Этот жлоб не хочет, чтобы ты уезжала. Птичка в клетке.
– Он не жлоб, - защищаю я, и это правда. – А я не птичка.
Илья не жадный и никогда жмотом не был.
– Тебе быстрые деньги нужны, - наклонив голову к плечу, произносит Сима.
– Звучит как название микрофинансовой организации, - отшучиваюсь я.