Я не продаюсь
Шрифт:
— Смелее, Мила. Представь, что мстишь мне.
Я кошусь на него, но не замечаю во взгляде и намёка на шутку. Молча отворачиваюсь, вздыхаю и медленно вгоняю иголку. Вздрагиваю, когда он тихо шипит. Быстро гляжу, спрашивая встревоженно:
— Очень больно?
— Терпимо, вводи лекарство, — шипит он сквозь сжатые зубы.
И я надавливаю на поршень, а потом как можно быстрее вытаскиваю иголку. И это, видимо, оказывается ошибкой, потому что Генри опять шипит. А я только теперь понимаю, что место укола до и после нужно чем-то обработать.
— Уберёшь. — Указывает на тарелку. — А я пойду, попытаюсь снять штаны.
И я молча киваю в ответ, потому что в этом ему помогать точно не готова. Да и «спинку потереть» я больше от неожиданности согласилась.
Посуду я мою долго и тщательно, чтобы он уже точно к тому моменту лёг спать. Но когда шагаю в коридор, то замечаю, что дверь в его комнату открыта. Замираю на миг и лишь потом подхожу к своей двери, но открыть не успеваю.
— Можно ещё одну просьбу? — раздаётся за спиной.
Медленно поворачиваюсь. В комнате горит одна лампа, и её мягкий жёлтый свет, разгоняет сумрак по углам. Генри сидит на кровати уже без штанов.
— Останься сегодня со мной. — Он хлопает по кровати рядом. — Всё-таки у нас сегодня первая брачная ночь.
При этих словах я невольно напрягаюсь, нервно сглатываю, чтобы смочить пересохшее горло. Дура! И как я себе это представляла, когда соглашалась? Ведь не смогу же. Не смогу.
— Сегодня ничего не будет, Мила, — добавляет он, словно почувствовав мой страх. — Я просто хочу, чтобы ты была рядом.
Всё это он произносит таким тихим усталым голосом, что отказать я просто не могу. Не сейчас, когда Генри в таком состоянии. Да и чего страшного в том, чтобы просто поспасть рядом? Ничего. Только, кажется, сердце со мной несогласно и бьётся всё быстрее.
Медленно шагаю под его пристальным взглядом. Ноги словно становятся каменными, тяжёлыми и никак не желают слушаться. Я огибаю кровать, откидываю одеяло, когда слышу удивлённое:
— Так и ляжешь в платье?
И растеряно замираю. Что тут скажешь? Я не хочу лежать с тобой в постели в одном бельё? Так глупо же, учитывая наш брак и моё согласие. Правда, несмотря на все это, Генри остался для меня чужим человеком. А раздеваться в присутствии чужих я не привыкла.
Он вздыхает.
— В той спальне в шкафу должно быть что-то подходящего размера.
Я бросаю взгляд в сторону коридора и сажусь на кровать спиной к нему.
— Поможешь с замком, — спрашиваю тихо.
И тут же об этом жалею, когда чувствую как он касается пальцами оголённой спины, невольно или намеренно, не знаю. Кожа в том месте тут же вспыхивает. И я пытаюсь отстраниться, но он не позволяет, удерживая за плечо.
— Подожди.
Я растерянно замираю, чувствуя, как он касается моих волос. Вскоре одна прядь падает мне на спину, а за ней — другая, и ещё. Пока все волосы не оказываются распущенными. Он быстро проводит по ним рукой, словно расчёсывая.
— У тебя очень красивые волосы,
И у меня от звука его голоса по спине бегут мурашки.
— Спасибо.
Встаю, быстро снимая платье, а затем скольжу под одеяло, натягивая его повыше.
— Спокойной ночи, — говорю, даже не глядя на него и поворачиваясь спиной.
Он вздыхает.
— В этом я уже не уверен, — признаётся в ответ.
А затем кровать рядом прогибается сильнее и свет гаснет.
Глава 13
Не помню, когда уснула. Кажется, всю ночь так и пролежала, прислушиваясь к дыханию за спиной. Хоть его обещанию поверила сразу, но всё равно ничего не могла с собой поделать. А потом не выдержала — прикрыла на миг глаза, а когда открыла — в комнате уже было светло и ужасно тихо. Но я всё равно замираю, стараясь не выдать, что уже не сплю. Просто не знаю, как везти себя с ним. Что делать, если он попытается коснуться меня? Сказать прямо, что не готова, не могу? Или попытаться перетерпеть? Но от второго варианта к горлу комом подкатывала тошнота.
Нет, кажется, перетерпеть не получится.
Поэтому для надёжности ещё немного лежу тихо и лишь потом медленно поворачиваюсь на спину. Облегчённо выдыхаю, глядя на пустую половину кровати, примятую подушку и скомканную простынь. И откидываюсь обратно, глядя в белоснежный потолок.
Что же я наделала? И ведь уже достаточно взрослая, чтобы всё понимать и отвечать за свои поступки. Но это, кажется, не тот случай. Только вот если полежу так ещё немного, он может прийти, а мне бы хотелось одеться до этого момента. Так что нужно прекращаться себя жалеть и вставать.
Что я и делаю, откидываю одеяло и сажусь, касаясь босыми ступнями пола, и тут же вздрагиваю, когда за спиной раздаётся:
— Уже проснулась? Значит, завтрак в постель принести уже не получится.
Он произносит это шутливо, но мне совсем не смешно. И всё же сидеть боком к нему как-то нехорошо, поэтому я всё-таки нахожу в себе силы развернуться.
Генри стоит в дверях, но комната такая маленькая, что нас разделяет всего пара шагов. На нём больше нет повязки, а правая рука висит плетью. И я почему-то уверенна, что пользоваться ею полноценно он ещё не может.
— Поможешь ещё раз? — улыбается он, указывая на плечо, и подходит ближе, опускаясь на кровать.
И я тут же отодвигаюсь к изголовью, вдруг понимая, что боюсь его до дрожи. Потому что здесь я почти один на один с ним, без магии и возможности связаться с цивилизацией. В полной его власти. И пусть прежде Генри не допускал ничего такого, но и таким злым, как вчера днём, я его раньше никогда не видела.
— Ты меня боишься? — хмурится он. — Почему?
Хороший вопрос. Только вот не уверена, что ответ ему понравится. Поэтому я молча смотрю на него, практически голого, не считая плавок, и чувствую как бешено колотится сердце.