Я не Поттер!
Шрифт:
Женщина немного покраснела, но ответила, не задумавшись.
— О маме и папе, о летнем домике в горах, о некупленной собаке и непрочитанных книгах на полке у моей кровати, про Африку, её флору и фауну. Глупо, да?
— Нет, — твердо возразил мужчина и мотнул головой. — Очень умно, ты молодец. Семья превыше всего, это трудно понять, я знаю, но так оно и есть.
— Ты говоришь, как старичок, Драко! — женщина засмеялась. — Тебе двадцать шесть!
Малфой даже не улыбнулся.
— За каждый прожитый мной год кто-то умер, Гермиона.
Женщине хватило
— На слизеринцев времен возрождения милорда объявили персональную охоту. Писали, что страшнее нас и сыскать некого… Не буду перечислять фамилии, ты уж и не помнишь, наверное, но половины из нас нет.
— Твоего курса?!
— Факультета, Гермиона. Те, кто остался за твоей спиной тогда… им не повезло.
Немного подумав, женщина сказала:
— Я ему благодарна.
— Кому?
— Волдеморту, за жизнь.
— Серьезно?
— Абсолютно.
— Ты плачешь?!
— Глаза слезятся.
— Не кури, это уже третья, и слезиться не будут.
— Иди к черту, Драко! Дорогу подсказать?
— Не надо, знаю. Ты лучше спрашивай, а то у меня скоро тоже глаза вот–вот… заслезятся.
— Финансами занимаешься?
— Занимаюсь.
— Июльский обвал — ты?
— Я.
— Сволочь.
— ?!
— Из-за тебя мы в этой дыре. У меня диплом с отличием, но деньги не туда вложили, теперь вот под лестницей курю…
— Идея Гарри, не моя.
— Зачем?
— Лучше не спрашивай. У него много разных идей.
— Ладно… — буркнула женщина. — Как там Уизли?
— Фред погиб в девяносто восьмом, на тетку напал, идиот. Джордж магазинчик какой-то открыл, смешным и бесполезным торгует, вроде как смирился и собирается жениться. Перси заведует отделом по трудоустройству нечистокровных. Артур скрывается от правосудия, сбежал за считанные месяцы до освобождения. Джинни уже три года как не Уизли, а Гойл. Она советница Гарри, боевая подруга, недавно вот сына родила, моего крестника, все счастливы.
— Северус Снейп?
— Пережил три нападения на школу, в настоящее время доволен жизнью, работает, Гарри обходит десятой дорогой.
— Дамблдор?
— Намудрил что-то с артефактом милорда, сам себя проклял… Скончался в девяносто девятом, в сентябре.
— Симус?
— Кто?
— Финниган!
— А–а-а… — мужчина вспомнил. — Авроры министерства ушли в подполье, он с ними. Впрочем, мне они не интересны, полевая борьба это к Джиневре, Белле, Роули…
— Твой отец?
— Давно мертв.
— Невилл?
— Ничего себе смена персонажей! — фыркнул Драко. — Долго думала, да? Надеялась, навестит тебя пухлый?
— Надеялась.
— Сильно?
— Прекрати издеваться.
— Может, мне нравится издеваться?
— Не сомневаюсь!
— Ладно, прекращаю, — сжалился Малфой и закатил глаза кверху, честно пытаясь припомнить и Невилла, и его дальнейшую судьбу. — Гермиона, я могу соврать, а могу сказать правду, что выбираешь?
— Конечно, правду.
— Я не помню.
— Как?!
— Да вот так!
Лорд Малфой руководил слишком многими людьми, внедрялся в
Жизнь или смерть Невилла его не волновала вовсе.
Мужчина смутно, но еще помнил, как мальчишка пытался сколотить в школе некое сопротивление существующему педагогическому составу, на которое этот самый состав плевал по приказу милорда, и потому со временем рвение его участников сошло на нет. Его легко сменило собой желание успешной сдачи экзаменов, желание выжить в опасной и непрекращающейся борьбе за школу, которой уже не рады были даже самые отъявленные грифиндорцы, и острое желание эту самую школу покинуть самостоятельно, а не ногами вперед и на носилках.
— Гермиона, я помню не всех, в основном — мертвых. Невилл где-то живет, наверное. Но из ваших погибло не меньше. Охрану школы ломали не раз, и под руку дамблдоровским воякам попадались все подряд, ты должна понимать. Люпин вот на шестом курсе Лаванду угробил, представляешь? Мы все её запомнили, лицо перед глазами до сих пор стоит, с вывалившимся языком. Я первый об её труп в кабинете Рудольфуса споткнулся, она там список дополнительных учебников взять хотела. Еще у меня спросила, готов ли он, а я ответил, что мол составлен согласно новым требованиям еще вчера, ну она допила чай с молоком и пошла… — парень отвел взгляд в сторону. — Предмет был новым, девчонка старалась, а Ремус искал декана и нервы…
— Остановись!
Драко не дал себя упрашивать и с удовольствием замолк, хотя почему-то помнил каждую минуту того снежного вторника.
— Твоя очередь.
— Хорошо, давно пора… — он наклонился к ней поближе и заглянул в лицо. — Почему ты глаз не отрывала от Рона в тот, его предпоследний день?
— Он не пришел на свидание.
— Какое еще свидание?!
— Наше, утреннее, — просто и легко ответила женщина. — Мы встречались каждый день, он был таким милым, стеснительным, постоянно краснел, говорил много хорошего о тебе, мечтал о всяком. Рон пропустил его один раз — тогда.
Драко захотелось встать и размять ноги, но они его не слушались, а сердце стучало, как бешеное.
— Я бы знал.
— Ты — это ничего, ты ненавидел грязнокровок, но был хорошим другом. Гарри мог бы узнать… — протянула она задумчиво. — И я каждый раз немного затуманивала воспоминания, старалась, как могла. Боялась вашего приятеля до жути, как маленькая!
— Боялась? — шепотом переспросил мужчина.
Она кивнула.
— За завтраком он наговорил мне кучу гадостей, и я разобиделась, глупая. Дома уже поняла, он не мог сказать мне такого, он был добрым. Пусть не самым умным, но добрым. И глаза… — женщина обхватила руками голову и согнулась в три погибели, не справляясь с болью воспоминаний. — В них слезы стояли, честно. Раньше я думала, так свет падал, а потом поняла, свет ни при чем…