Я не Поттер!
Шрифт:
— Я? — переспросил он уж как-то совсем весело. — А вы разве не слышали? Нет? Да уж лучше вам не знать, раз такой расклад…
— Драко! — громко одернул крестника отец. — На выход. И не забудьте мистера Уизли, у вашего друга шок.
— Его захочешь, не забудешь… — ответил Драко и толкнул рыжего в спину. — Пошли!
Проходя мимо, приятель наклонился к моей голове и прошептал в ухо:
— Псих! Без нас сыграть не мог?!
Как по мне, шок заработал не только Рон, но и блондин.
— Уизли? — продолжал поражаться Сириус. — Слизеринец?
Оставшись наедине с беглецом, я решил не мучить его еще
— Мистер Блэк, Гарри Поттера нет уже очень давно. Да и не было его никогда. После того, как Волдеморт убил мою мать, меня забрал к себе… мой настоящий отец. Я не усыновленный, родной. По этой причине Альбус Дамблдор не имел никакого права решать мою судьбу. Первые газеты с сообщениями об исчезновении Темного Лорда вышли в тираж с фамилией «Поттер», но вскоре были изъяты из продажи, в них внесли изменения, позже их внесли и в мои документы. Мать наложила на меня какие-то чары, меняющие внешность, но были они ненадежными, или плохо наложенными… — я вздохнул и посмотрел прямо в глаза растерянного Сириуса. — Я никакой не Поттер. Мне тринадцать лет, зовут меня Гарольд Северус Снейп, мой отец перед вами, и это меня не расстраивает так, как вас…
По грязной щеке Блэка катилась скупая мужская слеза.
— Лили… — шептал он, качая головой. — Глупая женщина! Она бы вышла за твоего… отца, сделай он хоть шаг ей навстречу. Но Сев кроме как «грязнокровка» и слова в её присутствии выговорить не мог. Глупая, глупая женщина… Эй, родитель Гарри Снейпа!
— Да? — лениво откликнулся папа, пряча палочку в нагрудный карман.
Крестный подошел к нам вплотную, неуверенно погладил меня по волосам и спросил:
— А сейчас, в эту минуту, тебе есть что сказать?
Одернув рукава, отец сцепил руки за спиной и задумался. Мне даже в голову не могло прийти, что он может размышлять над таким вопросом, да еще перед таким человеком.
— Соболезную, Сириус, — глухим голосом ответил отец и в комнате будто похолодало. — Соболезную…
Равнодушный, безучастный человек соболезновал потере Блэка тринадцатилетней давности, повинен в которой он сам, но чего ему стоили эти слова, как оказалось, знал не только лишь я.
— Спасибо, — ответил Сириус и отошел тень.
Отец в очередной раз встретился со своим прошлым и я, понимая, что эта история закончится не лучше, чем история с Ремусом, оглядывался на поникшего крестного и жалел его всем сердцем…
* * *
Никто никому не рассказал о том, что произошло вчерашним вечером, а плохо соображающего Уизли успокоил Драко — заварил в их спальне мятный чай, капнул в чашку немного Умиротворяющего зелья и поведал то, что его попросил рассказать мой отец. История любви и предательства в исполнении красноречивого Малфоя тронула мальчишку, а отсутствие доверия к директору и наличие уважения к декану — заставили молчать. Неприятно поразило его и бездействие Дамблдора, и легковерие собственных родителей, пугающих его Сириусом каждый раз, когда еще маленький Рон капризничал, наотрез отказываясь есть пшеничные лепешки с морковью или ругался с братьями.
— Вот вырастешь таким, как Блэк, еще наплачешься! — любила повторять Молли.
Её сын вымахал в крепкого и сильного мальчишку, но смысл материнского предостережения остался для него тайной
Мне предстояло носить еду крестному, обмозговывать планы по его транспортировке в более безопасное место и вести с бесхитростным Блэком душещипательные беседы, наставляя его на путь истинный. Сивый уже пустил слух о беглом преступнике и его возможном местонахождении на территории школы Хогвартс. Наживка для Ремуса должна была сработать со дня на день. Понятное дело, вот–вот об этом прознает и Дамблдор, а потому я шел в атаку, уподобившись настоящему домовому эльфу. Хельга была сослана нами в изгнание — домой. Потомственный домовик семьи Блэков, а значит и мой тоже, это слишком явный намек на нашу с отцом дружбу с теми, против кого Сириус воюет почти с пеленок. После отбоя я крался в хижину, словно вор под покровом тьмы, на практике применяя все скрывающие чары, которые только знал. Однако Сириус почти всегда молчал, осматривая меня с ног до головы, как заморскую зверюшку. Он благодарил меня за пищу и изредка интересовался, почему я ему помогаю, ведь для меня его лучший друг Джеймс — никто, вечный соперник моего отца, и только.
— Ремусу я тоже не понравился, — ответил я как-то, расставляя тарелки на столе. — И друзья ему мои не понравились.
— Да нет же, Гарри! — возразил он с горячностью. — Просто ты не… не Поттер…
— Вот–вот, вы как он говорите.
Гладко выбритые щеки Блэка порозовели. Смущенный и пристыженный, мужчина попытался оправдать якобы друга.
— Наверное, вы поссорились?
— Да нет… — я пожал плечами. — Говорю же, Снейп ему понравиться не мог.
Сириус стал просто красным, и чтобы сменить тему, нарочито небрежно спросил:
— А кто твои друзья?
— Малфои, другие дети бывших Пожирателей, отец…
После моих слов небрежность покинула Блэка на веки вечные, он весь подобрался и прошептал себе под нос:
— Тот симпатичный бледный мальчик…
— Драко Малфой, сын дяди Люциуса — мой лучший друг.
— Дядя?! Племянник Беллы? Почему? — спросил он тихо, и мы оба поняли, что суть вопроса сложнее, чем он сам.
— Я ненавижу Альбуса Дамблдора и всех, кто его не ненавидит. Малфои всегда были рядом, я рос у них в доме. Три раза в день я сидел с ними за одним столом. И это тетя Нарцисса научила меня читать, а её муж и сын — летать, а каникулы я проводил, в основном, с Гойлами и Крэббами, а на Рождество мы с отцом…
— Прекрати! — не своим голосом заорал Сириус. — Прекрати!
— Не нравится? — усмехнулся я.
— Нет…
— Это правильно, я не обязан вам нравиться. Если вы это поймете… мы поладим. Понимаете?
— Кажется, да.
— Профессор Люпин не понял, он так меня возненавидел, наделал столько глупостей! — продолжал я говорить, открывая очередную кастрюльку и нарочно стуча тарелками как можно громче. Хотел добавить обычности в такую, совсем не прозаичную ситуацию.
— Каких глупостей?