Я не игрушка

Маккей Эмили

— Надеюсь, ты так не думаешь на самом деле!

— Я уже не знаю, что думать. Но тогда — да, я так думала. — Она кивнула и встретила его взгляд. — Я поверила в это, когда увидела, как ты живешь без меня. Все, что ты делал, убедило меня в том, что ты такой же, как и все остальные. Еще один Баллард, который считал, что он может попользоваться наивной Калдиерой: переспать с ней и бросить, когда она надоест. И насколько я вижу, ты до сих пор уверен, что можешь так поступать.

"Что, черт возьми, все это означает?" — пронеслось у Мэтта в голове, но он не

успел сформулировать свой вопрос, потому что Клэр выбежала из спальни.

Последовав за ней, Мэтт увидел, что она стоит у входной двери. Клэр выглядела такой ранимой и уязвимой, что ему захотелось обнять ее, однако на лице у нее он прочитал решимость довести до конца задуманное.

— Прости, Мэтт. Я больше не могу. Не хочу ждать, когда ты снова разобьешь мне сердце. Я хочу, чтобы ты ушел.

— Я не…

— Я хочу, чтобы ты уехал из города. Ты только усложняешь всем здесь жизнь.

Ее слова были для него как нож в сердце. Каждое из них причиняло ему боль. Однако он не мог вот так просто уйти. Мэтт решительно подошел к Клэр и сжал девушку в своих объятиях. Его рука заскользила по ее распущенным волосам.

Сначала она напряглась и попыталась оттолкнуть его, однако, когда Мэтт поцеловал ее, губы Клэр мгновенно стали нежными и податливыми. Ему не пришлось долго ждать того, когда она сама прижмется к нему всем телом.

Может быть, Клэр разумом и хотела, чтобы он ушел, но тело не было готово отпустить его. Мэтт немного расслабился. Что бы там, по мнению Клэр, не стояло между ними, их всегда будет объединять это сумасшедшее желание и взаимное притяжение.

Он еще раз страстно поцеловал ее, но вдруг почувствовал на губах Клэр соленые слезы и мгновенно выпрямился. Глаза у нее были закрыты, на ресницах дрожали слезы. Клэр медленно открыла глаза. В них Мэтт увидел грусть и презрение.

— Хотел еще раз показать мне, насколько я слаба? — прошептала она с горечью в голосе. — Тебе доставляет удовольствие мысль, что я не могу устоять перед тобой, да? — Клэр указала ему на дверь. — Уходи! Так будет лучше для всех.

— Для тебя, может быть, — пробормотал он, а про себя закончил: "Но не для меня точно".

Однако, несмотря на это, он вышел босиком и в незастегнутой рубашке на улицу. На душе у него было еще хуже, чем в тот момент, когда он подъехал к дому Клэр.

Глава 9

Отношения с братом у Мэтта были не такими, чтобы он обратился к нему за советом. Уже в возрасте шести лет он понял, что старшему брату доверять не следует. Он предложил Мэтту разобрать только что купленный отцом компьютер, а когда тот это сделал, позвал родителей. Мэтт был уверен, что сможет собрать его опять, если бы ему дали время. Однако с тех пор он усвоил, что старший брат не только не поможет ему, но, наоборот, может, и напакостить. Мэтт стал осторожен и больше не давал ему возможности испортить себе жизнь.

Однако теперь у него появились все основания верить в то, что странное поведение Клэр каким-то образом связано с Виктором или их матерью, поэтому

Мэтт решил навестить старшего брата. В приемной ему пришлось просидеть больше часа, пока у тощей, но пышногрудой секретарши Виктора не запищал телефон и она не сообщила ему, что мистер Баллард готов его принять. Стараясь произвести на него впечатление, девушка, виляя бедрами, направилась к двери в кабинет и открыла ее перед ним. Мэтт не удосужился наградить ее даже взглядом и вошел в комнату, где когда-то работал его отец, а теперь сидел старший брат. Кабинет почти не изменился за долгие годы. Вот только если раньше везде были расставлены фотографии отца с известными людьми, в основном политиками, то теперь их место занимали подобные фотографии, но уже с Виктором. Сам Виктор — которого Мэтт видел мельком на благотворительном вечере — стал тоже напоминать отца: и внешностью, и манерами.

Когда Мэтт сел в кресло, Виктор сообщил ему, что у него еще одно срочное дельце и, не ожидая ответа, взялся за телефонную трубку.

— Как дела, братец? — закончив минут через пять разговор, спросил наконец Виктор, вставая и протягивая ему руку.

Мэтт не пошевелился.

— Ты должен оставить Клэр в покое.

Виктор широко улыбнулся и спрятал руку за спину.

— Не понимаю, о чем ты, брат, — сказал он.

— У меня сложилось впечатление, что кто-то, ты или наша мать, мешает ей жить.

Мэтт наклонился вперед.

— Не знаю, о чем ты…

Виктор замахал руками.

— Прекрати, — прервал его Мэтт и поднялся с кресла. — Запомни. Я не хочу, чтобы ты с ней разговаривал. Не хочу, чтобы ты заходил в ее кофейню. И передай все это матери. Ее это тоже касается.

— Ну, друг, похоже, она сумела здорово тебя окрутить, — сказал Виктор, усмехаясь.

— Виктор, я тебя предупредил.

Однако Виктор явно не понял, что Мэтт не шутит:

— Я тебя, брат, понимаю. Она такая аппетитная и…

Ему не удалось закончить свою мысль, потому что Мэтт вскочил, пригвоздил его к стене и сдавил горло рукой:

— Знаешь, в чем твоя ошибка, Виктор? Ты всегда считал, что если я умнее тебя, то, значит, слабее. Ты доставал меня все детство, но я терпел, потому что не хотел о тебя руки марать. Так что ты понятия не имеешь, на что я способен. — Он ослабил хватку. — Если ты даже посмотришь в ее сторону, я вернусь в город, и тогда тебе мало не покажется.

— Ты не станешь, — прохрипел Виктор. — Ты не сможешь.

— Я прекрасно знаю, что компания отца едва позволяет вам с матерью сводить концы с концами. Вы оба потихоньку продавали мне акции компании, чтобы жить на широкую ногу. Так что я в любой момент могу распродать ее по кусочкам, даже не уведомляя вас. Не делай глупостей, потому что у меня уже есть большое желание это сделать.

— Ты не поступишь так со своей семьей.

Мэтт обвел глазами кабинет и снова посмотрел на брата:

— Вы мне больше не семья.

Повернувшись к Виктору спиной, он зашагал к выходу, намереваясь закрыть за собой дверь, чтобы больше никогда не возвращаться обратно.