Я не боюсь
Шрифт:
– Руки!- воскликнула Ирма, когда почувствовала прикосновение к талии.
– А если ты упадешь?- поинтересовался парень.- Судя по тому как ты к гусям бежала, на лошадях ты тоже ни разу не каталась.
Девушка насупилась, но промолчала. На лошадях она действительно ни разу не каталась. Она их даже близко вот так никогда не видела. И если честно сказать, ей очень понравилось ездить верхом. Пусть направляла жеребца и не она, но все равно понравилось.
– Куда везти?
– Везти?- глухо переспросила Ирма. Она и сама не знала, куда ее везти. Она за сегодня столько всего обошла, что не помнила
– Ну к кому ты сюда приехала.
Ирма нахмурилась еще больше. Фамилию Лики она не знала, поэтому не могла сказать к кому приехала. Но решив, что Лик в деревне не много, назвала ее имя.
– Так ты к Антоновым? Так бы сразу и сказала. Ты подружка этого бесенка?
– Какой еще бесенок?
– Лика.
– Ты так эту святошу называешь?- удивленно спросила Ирма и прислушалась к своим ощущениям. Лошадь твердо передвигала ногами, всадники мерно покачивались.
– Это может сейчас она святоша, а раньше была настоящим бесенком. Помни мы ее на качелях катали, а она нам не давала, палкой отгоняла, да отцу жаловалась,- рассмеялся парнишка.
– Но почему она вдруг стала такой хорошей?- допытывалась рыжая.
– Точно не знаю,- отвечал Иван, поворачивая на нужную дорогу.- От матери я слышал, что тетя Соня Лику вынашивала трудно, болела все время, врачи уговаривали аборт сделать, но она не послушалась. В общем, когда Лика эту историю узнала, сразу изменилась. Перестала хулиганить, начала вести себя как ангел. Наверное, посчитала, что доставила матери и так много хлопот. Учиться стало хорошо. Изменилась совершенно.
– Она нравилась тебе?
– Да не особо,- только и ответил Иван.- Вот мы и доехали.
Паренек спрыгнул с жеребца и спустил Ирму, которая не заметила того, как сильно вцепилась руками в седло.
– Да не бойся ты, поймаю,- солнечно улыбнулся парень.
Девушка выдохнула и отцепив пальцы, начала спускаться. Ваня поддержал девушку и когда она твердо стояла на ногах, взял за руку и поцеловал ее.
– Пока, любительница гусей,- улыбнулся парень и резво вскочив на жеребца, тронулся в обратную дорогу.
Ирма улыбнулась ему в след. Интересный парнишка. И даже то, что он назвал ее любительницей гусей совершенно не разозлило. Девушка прижимая к себе букетик цветов вошла в дом. Там в одиночестве на кухне хлопотала Софья Константиновна.
– Ирма!- обрадовалась ей женщина.- Ты где так долго пропадала? Садись, ты ведь с утра не поела ничего.
– Гуляла. Где все?
– В саду. Ты что будешь есть
– Спасибо, Софья Константиновна, но я позже поем. Пойду в сад.
Ирма вышла из дома и обойдя его наткнулась на Черного. Он стоял облокотившись плечом и хмуро что-то рассматривал.
– Привет,- поздоровалась Ирма, продолжая прижимать букет полевых цветов к груди.
Антон хмуро кивнул, даже не посмотрев на Ирму. Девушка не поняла в чем дело и проследила за взглядом мужчины. Под раскидистыми ветками вишни на покрывале сидела Лики, рядом с ней сидела светловолосая девочка лет десяти почти точная копия Лики. Видимо сестра Аврора. У них был пикник. Но Ирма нахмурилась. Неподалеку стояло инвалидное кресло-каталка.
– Это ее сестра?- поинтересовалась Ирма, наблюдая за Ликой.
Антон опять молча кивнул.
– А кресло чье?
.
–
– Думаю, что Лика тебя уже давно простила,- простодушно ответила Ирма.
– Странно слышать подобные слова от тебя. Видимо этот парень на тебя так хорошо подействовал,- хмыкнул Черный.
Ирма возмущенно посмотрела на мужчину. Он лишь улыбнулся и сказал:
– Я видел, как тебя подвозили на лошади. Понравилось? Вот влюбишься и захочешь здесь остаться.
Девушка ничего не успела ответить, потому что Лика позвала Антона и он сразу же направился к ней.
Ирма фыркнула. Влюбиться? И остаться здесь? Делать ей больше нечего! Она не собирается жить в деревне и нюхать конский навоз. Девушка еще раз фыркнула и выкинув так понравившийся букет подальше, пошла в дом.
Глава тридцать вторая.
Лика проснулась на удивление рано. В выходные дни она предпочитала спать до обеда, а учитывая их вчерашние приключения, да и вообще всю дорогу, проспать она должна была до вечера. Как и ожидалось Антона в постели уже не было, а Лике так хотелось прижаться к нему с утра, посмотреть на сонного мужчину и счастливо улыбнуться.
И все же в счастье из-за благополучного прибытия к родителям маленькими шажками пришло небольшое разочарование. Вчера, когда Лика и Антон остались вдвоем в комнате она десятки раз сказала, что любит его, а мужчина не ответил. Значит ли это, что Антон ее не любит? Конечно он сделал многое для Лики. Сколько раз он спасал ей жизнь? И не сосчитать. Наверное этим он доказывал, что девушка ему не безразлична, но ей хотелось услышать эти волшебные слова. Конечно слова мало что значат сами по себе и человека нужно судить по поступкам. Только если Лика будет следить по поступкам это будут лишь ее догадки, а она хочет знать наверняка. Девушка совершенно запуталась в своих мыслях.
Лика посмотрела на свои руки. Вчера она держала ими пистолет, стреляла из него, убила человека. Она теперь убийца? Сможет ли теперь жить с этим? Но потом девушка вспомнила из-за чего она стреляла и пришла к выводу - она готова убить еще раз, умереть сама, воскреснуть, и снова убить и умереть - лишь бы жил Антон. Она спасла его жизнь. Не важно, что она убила, ведь их тоже хотели убить, а она этого сделать не позволила. Наверно, Антон был прав - в мире бандитов лишь такие и выживают. Если не убьешь ты, убьют тебя. Она так и поступила, чтобы защитить любимого человека. Ну и пусть он не говорит о своих чувствах, скажет еще - у них будет на это время.
Девушка перевернулась на другой бок и задумалась. Куда они пойдут дальше. Понятное дело, что в деревне они надолго не останутся. Лишь отсидятся, переждут бурю. Но куда дальше. Лика понимала, что все ее мечты о медицинском образовании летят к чертям. Со дня на день закончатся каникулы, а она не попадет на учебу. Лика не прошла летнюю практику. Мечты-мечты. Бывает так, что главная мечта твоей жизни уже не привлекает тебя. Нет, конечно же Лика хотела доучиться и стать врачом, но... Для этого ей придется уйти от Антона, а на это она пойти не готова.