Я не боюсь
Шрифт:
Губами мужчина убирал слезинки с ресниц девушки, шепотом умоляя успокоиться. Каждая слезинка Лики была ему слишком дорога. Она не должна больше плакать от боли, потерь и переживаний. Все это должно обходить девушку стороной. Плакать можно только от счастья. Хотя от счастья нужно только смеяться.
– Пока вы тут милуетесь - нагрянет полиция,- фыркнула Ирма, разгоняя остатки волшебства.
– Полиция не приедет,- уверенно заявила Лика с трудом отрываясь от Антона.- Наш шли убивать, а не отдавать в руки правосудия.
– А с этим что делать?- Ирма показала рукой с зажатым пистолетом
– Отпустим,- заявила Лика.- Хватит с нас смертей.
Хозяин отеля с обожанием уставился на Лику не веря своему счастью. Умирать из-за шантажа мента поганого ему не хотелось.
– Отпустим?- не поверила своим ушам Ирма.- Да ты с ума сошла! Я не готова расстаться с жизнью, едва сумев выжить. Как хотите, но я пришибу его.
Хозяин отеля с недовольством посмотрел на рыжую девку, а затем с надеждой уставился на мужчину, судя по всему его мнение будет решающим.
– Мы оставим его в живых,- заявил Антон после долгого молчания. Если он хочет изменить жизнь - начинать надо сейчас.
Мужик грохнулся на колени и рассыпался словами благодарности. С лица катил градом пот, а сердце бешено колотилось в груди. Только что его помиловали, подарили жизнь. Хозяин отеля решил, что это знак - пора завязывать с темными делами и браться за ум, в конце концов его отель приносит довольно неплохую прибыть. И с детьми он помирится и внукам помогать будет.
– Только он должен запомнить, что жизнь можно отнять так же быстро, как и подарить,- холодно заявил Антон.
– Да я ни в жизнь! Могила! Ничего и никого не видел и не слышал!
Ирма поморщилась и опустила пистолет, Лика же счастливо улыбалась - жизнь человеку спасла. Девушка была уверена, что Антон подобное решение принял именно из-за нее.
Сколько бы хозяин не соблазнял беглецов на отличные спальни и наивкуснейший ужин, было принято решение покинуть отель.
Они долго шли, прежде чем поймать попутку, которая с каждым часом, каждой минутой приближала Лику к дому.
К нужной деревне они добирались лишь поздно ночью и пешком через лес и поля. Машины встречались очень редко, но Антон не хотел рисковать. Щенок, словно понимая, что нельзя привлекать внимания, вел себя очень тихо. Вынюхивал что-то в траве, поднимал хвост трубой и бежал за хозяйкой. Вскоре они добрались до развилки, где расположилась обшарпанная и покосившаяся остановка. В километре пути находилась деревня, но не та, где жили родители Лики. Ее деревня находилась за этой деревней и до нее оставалось семь километров.
Порядком уставшая, грязная и голодная Лика вдруг прибавила шагу, почувствовав в воздухе знакомый запах: смесь скошенной травы, свежесрубленного дерева и яблок.
– Еще чуть-чуть,- приговаривала Лика.- Совсем немного осталось.
Кажется за спиной у девушки выросли огромные крылья, они-то и несли ее вперед, заставляя забыть про голод и усталость. Там впереди ее дом, ее родители, сестра. В этом доме ее ждут и любят. В этом доме она росла.
Лика до конца не верила, что сможет увидеть родителей и сестру. Она поняла, что ей стоит с ними проститься в тот момент, когда поняла, что Максим ее действительно проиграл в карты. Так же она не верила, что вернется к родителям, когда Антон самолично решил
В дом к родителям Лика постучала уже после полуночи. Судя по тусклому свету на кухне родители не спали, наверное, Аврора опять капризничала и не хотела спать. А теперь уставшая мама сидит на кухне и пьет чай с мятой и мелиссой.
– Кто там?- послышался обеспокоенный голос женщины.
– Мама!- воскликнула Лика.
Послышался щелчки замков и дверь открылась. На пороге стояла высокая светловолосая женщина с тяжелой длинной косой перекинутой через плечо в простом голубом платье. Лика была копией матери разве намного моложе.
– Лика?- не веря своим глазам спросила женщина.
– Да, мама, это я!- воскликнула девушка и бросилась матери в объятия.
Мать и дочь долго стояли обнявшись, говоря слова счастья и успокаивая друг друга, гладили по голове и спине, повторяя 'мама' или 'дочка', словно не верили в происходящее.
Антон и Ирма чувствовали себя немного неловко. Произошло воссоединение семьи, а они здесь явно лишние. Ни у мужчины, ни у девушки никогда не было нормальной семьи, но сейчас, видя как Лику обнимает счастливая мама, захотели нормальную человеческую семью.
Новая порция объятий, слез и успокоения закончилась, но ни Лика, ни ее мама не собирались разжимать объятия. И уже когда поняли, что у них есть время, да и люди за спиной разжали руки.
– Андрей!- негромко позвала женщина, а затем опять повернулась в сторону гостей.- Простите за негостеприимность. Проходите.
– Ты оставайся здесь!- приказала собаке девушка.- Позже я вынесу тебе что-нибудь покушать.
Женщина отошла от двери пропуская гостей в дом. Лика взяла Антона за руку и уверенно повела в кухню, Ирма неуверенно следовала за ними. Ей было не очень уютно здесь. Странно находиться в доме у людей после того, как она подставляла их дочь, но другого выбора не было.
С верхнего этажа спустился высокий темноволосый мужчина с усталыми глазами, но стоило ему увидеть старшую дочь как всю усталость рукой сняло. Мужчина заключил Лику в объятия и покачал из стороны в сторону, как маленькую девочку. Впрочем Лика была не против. Вскоре блондинка выбралась из объятий отца и вновь подойдя к Антону, взяла его за руку.
– Это Антон и Ирма,- представила Лика родителям гостей.- А это мои мама и папа: Софья Константиновна и Андрей Михайлович.
Родители заверили гостей, что им очень приятно познакомиться и взгляды на Антоне задержали больше чем положено, особенно на сплетенных руках парочки. Мужчина взгляды выдержал спокойно.
– Как знал, что сегодня гости будут, баню топил,- начал разговор Андрей Михайлович.- Идите ополоснитесь с дороги, а Сонечка пока на стол накроет. Вы с дороги наверное очень устали и проголодались, добраться до нас трудновато.
Лика чуть не рассмеялась - еще как трудно им далось это путешествие.
– Аврора спит?- поинтересовалась девушка.
– Да, сегодня мы ездили в больницу и она сильно утомилась, капризничала всю дорогу, но спать ее еле уложили,- улыбнулась Софья Константиновна.