Я найду тебя
Шрифт:
Эмили она сразу понравилась. Хотелось надеяться, что, несмотря на этот маленький каприз, она знает свою работу.
– Итак, приступим к делу, Эмили Джейкобс. Здесь говорится, что вам никогда не давали наркоз. Это так?
Эмили кивнула.
– Кровь и прочие анализы в норме. Ничем серьезным вы не болели, у вас нет аллергии, и в последний раз вы ели и пили вчера вечером, верно? А теперь просто сделайте шаг вперед и позвольте мне послушать ваши легкие.
Сняв с шеи стетоскоп, она энергично протерла
– Дышим полной грудью, вдох, выдох, вдох, выдох… – С каждым вдохом анестезиолог перемещала стетоскоп по спине Эмили то вправо, то влево, то вверх, то вниз. Затем села на кровать.
– Все хорошо. Так что нам нужно лишь пройтись по контрольным вопросам и проверить ваш браслет. – Эмили подняла руку, давая возможность сверить информацию на нем с той, что была указана в документах. – И можно в операционную.
– Пятнадцать лет замужем? Я бы вам столько не дала.
– Мне сорок, – сказала анестезиолог, затем поднесла к губам палец и прошептала: – Я только что сказала «сорок»?
Эмили улыбнулась.
– Если скажете кому-нибудь, я вас убью.
Эмили рассмеялась:
– Не опасно ли говорить такое тому, кого вы собираетесь обезболивать?
Странная дама-анестезиолог встала:
– Согласна. Зато эффективно.
– Вы вернулись навсегда? – спросила Эмили. Она очень на это надеялась. Это было первое по-настоящему дружелюбное лицо, которое встретилось ей здесь, и она с нетерпением ждала возможности поработать с ней.
По красивому лицу пробежала печальная тень.
– Нет. К больному родственнику. Сумела найти временную работу, пока я здесь. Так, по крайней мере, я могу хоть как-то поддержать семью.
Эмили пожалела о своей бестактности. Анестезиолог собралась уйти, но Эмили остановила ее:
– Как вас зовут?
Положив одну руку на грудь и театрально помахав другой, та отвесила игривый поклон:
– Можете называть меня Мередит.
Глава 4
Послышался пронзительный писк, затем щелчок и треск.
Это был звук работающего дефибриллятора – прибор то заряжался, то давал разряд электрического тока. Испуганно открыв глаза, Эмили увидела занавески, задернутые вокруг ее кровати. В другой части комнаты был включен свет, и она смогла разглядеть темный движущийся силуэт. У постели ее соседки кто-то стоял. Издавая высокий писк, дефибриллятор начал заряжаться снова и, достигнув крещендо, вновь выпустил разряд. Эмили задержала дыхание. С бедной молодой женщиной явно что-то не так. Ее пытались привести в чувство уже дважды, что не сулило ничего хорошего. Осторожно, чтобы не задеть грудь, Эмили подвинулась на кровати и, протянув руку, слегка отвела занавеску в сторону, чтобы посмотреть, что
Кто-то в хирургическом костюме выполнял закрытый массаж сердца.
Эмили поняла это по прямым рукам и нисходящим движениям плеч человека. Экран кардиомонитора смотрел в ее сторону. Прибор был явно переведен в беззвучный режим, иначе бы он пищал как ненормальный. Эмили были видны беспорядочные пики, мчащиеся по экрану. Ее взгляд скользнул ниже, на кровать, но лицо соседки было скрыто спиной стоявшего рядом с ней человека. Одна тонкая рука безвольно свисала с края кровати. Эмили было видно, как при каждом очередном нажатии эта маленькая рука слегка дергалась.
Внезапно кто-то дотронулся до ее плеча. От неожиданности она вздрогнула. Повязка на груди тотчас натянулась, и Эмили поморщилась от боли.
– Черт, этак можно до инфаркта довести…
В полумраке кто-то рядом с ней светил фонариком прямо ей в лицо.
– Тсс, – услышала она.
Луч фонарика скользнул в сторону. Эмили заморгала и увидела, как он остановился на ее канюле. В следующее мгновение к ней присоединили иглу и ввели жидкость.
– Эй, мне не нужны обезболивающие, – возразила она.
Хотела сказать что-то еще, но внезапно почувствовала себя невесомой. Язык перестал слушаться. Челюсть отвисла, неспособные сфокусироваться глаза закрылись, и она стремительно погрузилась темноту.
Ее разбудил звон посуды. Чуть приподняв свинцовые веки, Эмили увидела на прикроватной тумбочке чашку с блюдцем. Увы, стоило ей оторвать от подушки голову, как к горлу подкатила тошнота, а в желудке как будто закачались качели.
Возле монитора рядом с ней стояла Шелли. Эмили почувствовала, как руку ей сжимает, надуваясь, манжета манометра.
Мгновение спустя машина пропищала показания, и Эмили увидела, что ее кровяное давление слегка низковато. Впрочем, ничего удивительного. Это нормально, учитывая, что накануне ей сделали операцию и анестезию.
– На тумбочке чай. Как вы себя чувствуете? – спросила Шелли.
Сегодня утром ее лицо выглядело усталым, как будто у нее не было времени накраситься. Эмили ей даже посочувствовала. Сменная работа – заклятый враг вашего сна, и раннее начало рабочего дня также ничуть ему не способствует.
– Болит голова и тошнит. Может, принять пару таблеток парацетамола?
Шелли кивнула:
– Я скажу сестре Бэрроуз. Она как раз дает лекарства пациентке в соседней палате.
Эмили обвела взглядом палату, отметив про себя, что занавески на ее кровати отдернуты, а вторая кровать пуста и аккуратно застелена свежим бельем в ожидании следующей пациентки.
– Что случилось с женщиной рядом со мной? – спросила она.
Шелли посмотрела на пустую кровать; ее лицо ничего не выражало.