Я надеюсь…
Шрифт:
Мне приходилось встречаться с разными деятелями церкви. Встречалась с покойным Патриархом Всея Руси, Его Святейшеством Пименом и с нынешним Патриархом, Его Святейшеством Алексием II, с Римским Папой, Его Святейшеством Иоанном Павлом II, с Верховным патриархом, Католикосом всех армян Вазгеном I и другими духовными лицами. И просто верующими людьми, людьми высокообразованными, глубоко думающими. Его преосвященство Питирим, митрополит Волоколамский и Юрьевский, — член президиума Фонда культуры. И мы сегодня вместе обсуждаем все волнующие нас проблемы.
Бывая в храмах, обязательно беседую не только со священнослужителями, но и с обычными верующими. Я ведь понимаю, что люди приходят сюда со своей болью,
Как-то во время посещения Свято-Данилова монастыря одна из женщин, уже старушка, спросила у меня: Раиса Максимовна, а почему Вы не стали на колени перед иконой? Что было ей ответить? Я спросила в свою очередь: «Вы верите в Бога?» «Да», — ответила она. «Ну, что ж, хорошо. Я думаю, человек не может жить без веры, на то он и человек. Но, согласитесь, вера ведь может быть разная. Главное — в какие поступки она выливается. Я знаю достойных людей — атеистов и людей, которые не верят в Бога, а верят в некую таинственную «всевышнюю» силу. Ваша вера не мешает мне уважать Вас, Ваши чувства, верить Вам. Главное — терпимость и уважение к взглядам другого. Важно, чтобы во имя какой бы то ни было собственной веры мы не били друг друга и не сносили головы друг другу. Это — главная моя вера, мой идеал, моя надежда. А теперь скажите, — продолжала я, — неужели было бы лучше, если бы я, просто для того, чтобы подладиться, понравиться, встала здесь на колени?» «Нет, — ответила женщина, — лицемерить не надо. Это было бы хуже».
Лицемерить не надо! Мне кажется, это знаменательные слова, ключ к пониманию многого.
Наверное, я слишком заинтересованная защитница перестройки и все же среди других ее заслуг отметила бы и такую: да, она возвратила людям чувство достоинства. Даже тот же естественный, возросший в последнее время интерес к религии, он ведь тоже в конечном счете зиждется на этом — на возрожденном чувстве собственного достоинства! Но — не лицемерить, не фальшивить. Фальшивить — значило бы унижать собственное достоинство и обижать других, оскорблять их. И не просто оскорблять.
Я убеждена: лицемерие, ложь — родная сестра зла, нетерпимости и жестокости. Когда вижу, с какой легкостью вчерашний безбожник, вчерашний энергичный пропагандист и проповедник атеизма сегодня клянется в вечной верности христианским догматам, а иной священнослужитель неистово сражается на баррикадах политического противостояния (а у нас такие есть), я думаю: а имеется ли тут хоть капля веры — любой! — или только испепеляющее душу неверие, ложь и лицемерие? Только «бесценное наследство» прошлого, идеологической нетерпимости и противостояния, от которого так нелегко нам отказаться… Помните пьесу Е. Шварца «Дракон»? Дракон, побежденный рыцарем Ланцелотом, говорит: меня утешает, что я оставляю тебе прожженные души, дырявые души, мертвые души.
Говорят, нет ничего дороже человеческого общения. Трудно, невозможно даже перечислить имена всех, с кем за эти годы судьба подарила возможность нам с Михаилом Сергеевичем и лично мне встретиться, познакомиться, узнать их ближе. Государственные, политические, общественные деятели, ученые, художники, врачи, домохозяйки, колхозники, рабочие, служащие… Известные всему миру и неизвестные. Среди них столько талантливых, незаурядных, ярких, неповторимых людей! Память хранит мгновения встреч, слов, образов, ситуаций, атмосферы. Мечтаю когда-нибудь собрать их вместе на страницах книжки.
Сопровождая Михаила Сергеевича в его поездках по стране, я часто сама посещаю школы, детские дома, сады, больницы, рынки, магазины, учреждения культуры, бываю в семьях. И это, конечно, не просто удовлетворение моего любопытства. Встречи мои — неофициальные, носят непосредственный,
Вспоминаю его поездку в Мурманскую область в 1987 году, в города советского Заполярья. Помню их величавую, строгую красоту в духе природы Севера. Поразило само расположение Мурманска — на трех террасах, как на трехпалубном лайнере. Помню посещение комбината «Североникель» — гиганта цветной металлургии. Героическую подводную лодку К-21 — памятник мужеству наших воинов в Отечественной войне. Музей поморского быта. Хорошо помню детей и сотрудников мурманского дошкольного детского дома, который мне удалось посетить
И, конечно же, прекрасно помню встречи с женщинами — в Мончегорске, Мурманске, Североморске. Говорили о многом: о недостатке рабочих мест, проблеме занятости женщин, жен рыбаков, военнослужащих. О пенсиях северянам, не меняющим места жительства после выхода на пенсию и остающимся жить на Севере. О моральной и материальной ответственности родителей, отказывающихся от новорожденных детей и оставляющих их на произвол судьбы, на попечение детских домов. Это — проблема в Мурманске, как и во многих других портовых городах. О качестве питания в детских домах, обеспеченности домов ребенка и школ-интернатов транспортом. О состоянии сферы быта, об экологии в Мончегорске. Говорили об участии мурманчанок в работе Фонда культуры, в развитии культурных связей с жителями соседних, Скандинавских стран. И мне приятно, что в подвижке, в решении некоторых «женских» проблем региона есть сегодня, пусть маленькая, но и моя доля, мое участие.
С председателем Мурманского облсовета по работе среди женщин Маргаритой Михайловной Молодцовой мы готовили записку по самым острым социальным проблемам и передали эту записку в ЦК КПСС и Совет Министров СССР. Некоторые предложения женсоветов Мурманска и соображения, которые готовили партийные, советские организации Мурманска — по проблемам женщин-северянок, детей, престарелых — мы адресовали в Президиум Верховного Совета СССР, в Комитет советских женщин, в Детский фонд. Были общие решения по итогам поездки Михаила Сергеевича, они затронули целый комплекс проблем — наши предложения тоже вошли в них.
Конечно, не во всем, с чем я сталкиваюсь, о чем слышу, о чем пишут и просят меня люди, я могу помочь. И хотя болит душа, хотя я, поверьте, очень хотела бы помочь каждому, но есть реалии жизни и, как известно, нет всемогущих людей. Труднее всего с тем, что касается жилья, тяжелых заболеваний, судьбы инвалидов, одиноких, престарелых людей.
За эти годы я услышала немало добрых слов и по своему адресу. У меня тоже появились свои сторонники, свои союзники и друзья — и на Родине, и за рубежом, а в США даже есть общество друзей Раисы Максимовны. Я благодарна им всем, моим далеким и близким друзьям, за их поддержку, за их добрые чувства и добрые слова. Написанные и подаренные мне картины, книги, стихи, песни, рисунки — что может быть дороже этого душевного всплеска? А слова — простые, искренние и доверительные: «С уважением к Вам и благодарностью за мужество и достойнейшее представление женщин нашей страны перед всем миром. Тищенко К., Кривой Рог».
Перебираю совсем свежую почту: «Дорогая Раиса Максимовна! Поздравляю Вас с праздником 8 Марта. Желаю Вам сибирского здоровья, кавказского долголетия, мира и любви Вашей семье, конечно, терпения. Я понимаю, как трудно быть женой Президента, но все будет хорошо. Молюсь за Вас, жду Вашего звонка. Очень много нужно сказать. С уважением Мухарамова Раиса Алексеевна, Ашхабад». Из Ивано-Франковска — от семьи участника Великой Отечественной войны. Поздравляют с 8 Марта. «В этот прекрасный день дарим Вам миллион белых подснежников»…