Я! Мне! Мое!

Боярин

Очередная загадка, блин. В общую копилку.

Еще на полках за стеклянными дверцами были расставлены и разложены всякие диковинки: статуэтки, обломки, глиняные таблички, какие-то металлически загогулины и фигурки. Эту мелочевку я помнил куда лучше. Наверное, оно и понятно. Что может заинтересовать мальчишку — старые скучные книги или загадочные прикольные штуки?

Ладно, может еще удастся выпросить возможность покопаться в отцовской библиотеке.

— Я хотел сообщить тебе важную новость, — начал отец, когда я сел в указанное место.

— Вот как? —

я приподнял бровь. Почему-то у меня сразу возникло ощущение, что мне эта идея не придется по вкусу. Было что-то такое в его тоне.

Он недовольно посмотрел на меня. Ах да, перебивать старших нельзя и все такое. Черт, к этому надо будет привыкать. Этикет и все такое. В прошлом от меня не требовалось ничего подобного, но я никогда и не принадлежал к высшим слоям общества.

А правила поведения в обществе целестиалов или тех же извергов… ну, сильно отличались от людских заморочек. Хотя, по сути, и там, и там твоей основной целью было не спровоцировать случайно кого-нибудь на свое немедленное и болезненное уничтожение. Хм.

— Так вот, — продолжил он, постукивая пальцами по столешнице. Пам-пам-пам, пам-пам-пам. — То, что случилось вчера… ты совсем идиот?!

А? Я вздрогнул от неожиданности. Что за резкий переход?

— Полезть в одиночку на порождение из-за девки? При неактивном даре? Сын, я знаю, что ты влюблен и тебе кажется, что ничего на свете важнее нет. Но любой тупости есть предел! И эта выходка была нормально так За этим пределом!.. — он хлопнул ладонью по столу и закашлялся. — Ах, дьявол…

Отец прервал свой гневный монолог и достал платок из кармана. Поднес ко рту, откашливаясь.

Собственно, я был с ним вполне согласен. Если я-прошлый с голыми руками полез на вчерашнюю страхолюдину просто чтобы впечатлить девчонку… Ну, это точно не от большого ума был поступок.

Какие там шансы — это было попросту самоубийство. Повезло еще, что кто-то вмешался и вытащил его.

Отцу наверняка хотелось выговориться. Как следует вправить сыну мозги. И стоило признать, у него на то было полное моральное право. Я бы еще и выпорол идиота, который на такое решится. Невзирая на возраст.

Вот только на месте этого идиота сейчас был я. И отвечать за чужие ошибки, хотелось не особо. Как и выслушивать всякое.

— Отец, извини меня, — я встал и поклонился, заметив его внимательный и немного удивленный взгляд. — Ты совершенно прав. Я поступил крайней необдуманно и поставил под угрозу не только свою жизнь, но и жизни окружающих. Не говоря уже о репутации и благополучии нашей семьи.

Я сделал паузу.

— Продолжай, — убрав руку с платком, произнес отец.

— Недопустимо ввязываться в битву, в которой не можешь победить. Это глупо и самонадеянно. Более того, этот поступок поставил под удар мелких… то есть, моих братьев и сестер. Это недопустимо вдвойне. Тварь пришла за мной следом, и все могло кончиться куда хуже.

Пам-пам-пам. Перебор пальцами по столу. Пам-пам-пам.

Он молчал, и я счел это призывом не останавливаться.

— Даже несмотря на то, что в итоге я сумел одолеть монстра, я проиграл еще до этой

схватки. Нельзя вступать в бой неподготовленным. Нельзя оставлять противника в живых. И нельзя допускать, чтобы твои ошибки влияли на семью. Я извлек из случившегося важный урок, отец. Я не повторю эту ошибку. Прости меня.

Было неприятно и непросто извиняться за чужие проступки. Но отец заслуживал это услышать. И кто-то это должен был сказать. А раз уж я принял на себя права этого мальца — хотя бы то же право занять его место в семье, то вместе с ними шли и обязанности.

Любишь, так сказать, вселяться, люби и извиняться… Я поморщился. Ну и дурацкий же каламбур. Безвкусица.

— Хорошо, сын. Я тебе услышал и рад, что ты все понимаешь. Сядь, — наконец, подал голос он. — Нет худа без добра. И вчерашние события тому отличный пример. Хоть ты и подверг совершенно неоправданной угрозе тех, кого должен защищать, в итоге ты справился. И открыл дар. Победителей, конечно, не судят. Но если ты устроишь такое еще раз…

— Я понял тебя, отец. Это больше не повторится.

— Надеюсь на это, — он недовольно поджал губы. — Как бы то ни было. Проявление магии — это прекрасно. Даже если это всего лишь призыв, это произошло чертовски вовремя.

«Всего лишь» призыв? Я не мог не удивиться. О чем он говорил вообще? Да в моем мире маги, которые практиковали эту школу заклятий, творили такие штуки, что мало никому не покажется! Возможность призвать и поставить себе на службу элементалей, а то и тех же демонов с целестиалами, по его мнению, это игрушки?!

А… стопэ. Тут все иначе… Тутошний призыв совсем не тот призыв, о котором знаю я. Тут никаких существ из иных планов маги не призывали. Почему-то. Вместо этого призывали просто оружие. То или иное. Иногда броню. Ну, и соответственно, что получится, тем и сражались.

Если посмотреть на ситуацию под таким углом и припомнить мой опыт взаимодействия с порождением… то да, все не так уж и радужно смотрится.

Взять, например, моего отца. Он был очень, очень сильным магом. Полет, щиты, шары эти светящиеся. Он много лет служил в армии. И нет, не писарем в штабе. Наверняка было еще немало всякого в его арсенале, о чем я-прошлый просто не догадывался.

Это мобильность, защита, нападение. И ближний бой, и дальний. Как минимум.

А что может условный колдун с призванным мечом? Бегать приходится на своих двоих. Чтобы махать железякой, надо постоянно держать себя в форме. А как защититься, если по тебе лупят чем-нибудь с областью действия? Да хотя бы просто огненным шаром?

Мда… Я задумчиво посмотрел на свои руки. Сжал и разжал кулаки. Хм. И все-таки, почему тут призыватели такие… куцые, что ли? Что за нерфы?..

Вот опять… Брр, ну и словечки.

— Я знаю, — продолжил между тем отец. — Что ты собирался поступать в военное училище, по стопам брата. Но ситуация изменилась. У твоего старшего брата дар так и не открылся. Максим же слишком мал. Проявится ли дар у него, да и когда это будет — никто не знает. А мы не можем ждать. Тебе придется стать наследником. Я так решил.