Я, Марсель
Шрифт:
Если бы у них был еще таз…
Я вернулся домой.
Лужа у дивана увеличилась. Запах стоял тот еще.
Вот вляпался-то!
Я прошел на кухню и развел питье. Снова подошел к Рыжей и влил лекарство. Потом открыл окно.
Надел перчатки и приступил к уборке пола.
Через двадцать минут я чувствовал себя так, будто разгрузили вагон с кирпичами.
Влил в Рыжую еще одно лекарство, сходил в душ.
Поставил возле Рыжей стакан с водой и кастрюлю. За неимением таза.
Прошел в спальню и рухнул
Величайшим усилием заставил себя встать, влил в Рыжую еще одно лекарство, укрыл ее пледом, вернулся в кровать и тут же уснул.
Глава 12. Утро с Пижоном
Я открыла глаза.
Во рту будто кошки в туалет ходили.
И жутко хочется пить.
О, вот стакан с водой! На полу. Рядом с кастрюлей. (Зачем кастрюля?)
Я пытаюсь понять, где я.
Вокруг темнота, но в щель между плотными занавесками пробивается тусклый свет.
Я взяла стакан и почти залпом осушила его.
Мне надо еще.
Где же я!?
Я с трудом поднялась и подошла к окну.
Распахнула занавески и ахнула: передо мной лежал город как на ладони, залитый рассветным солнцем.
Где я?
Обрывки воспоминаний: меня рвет на Юсупова, а потом? Какие-то размытые ошметки вспышек происходящего: Пижон дает мне пить, меня тошнит… Бррр…
Я, наверно, у кого-то из Пижоновских сотрудников. Может, у Вики?
Я пошла на поиски кого-то живого. Зашла на кухню и налила себе воды из-под крана.
Вернулась в гостиную. И увидела еще одну дверь.
«Наверно, Викина спальня», – подумала я и уже собиралась подойти и постучать, как дверь открылась и в проеме показался… Пижон в одних трусах!
Он заслонил рукой глаза, будто в лицо ему ударил свет софитов, и вдруг увидел меня. Лицо его вытянулось, и он с треском захлопнул дверь прямо перед моим носом.
Я оторопело стояла перед дверью и пыталась сообразить, что мне делать и что вообще происходит. В голове шумело. В теле ощущалась невероятная слабость.
Спустя, как мне кажется, минуту дверь открылась снова.
Снова Пижон в одних трусах.
И снова дверь закрылась.
Он что, думает, у него галлюцинации? Или это такой тонкий намек мне, что я должна уйти?
Я отвернулась от двери, сделала несколько шагов в сторону и в итоге села на диван.
«Я не могу никуда уйти без телефона, денег и верхней одежды в одном этом измятом платье. Которое, к тому же, местами сильно грязное», – подумала я, оглядывая себя.
Я продолжала сидеть на диване, уставившись на кастрюлю перед собой, когда дверь в спальню снова открылась, и краем глаза я заметила, как Пижон прошмыгнул мимо и скрылся за раздвижной дверцей.
Я, пошатываясь, пошла на кухню за водой, пытаясь сообразить, ЧТО ВСЕ-ТАКИ ПРОИСХОДИТ!? И почему он не разговаривает со мной? И почему я у него?
– Лучше налей воду из фильтра, – раздалось за
Осколки полетели по кафелю кухни.
– Ну почему я даже не удивлен, – скорее простонал, нежели сказал Пижон.
– Эммм… Ты, может, пояснишь, что происходит? – сказала я.
– Что происходит? Что происходит?! – воскликнул Пижон, – происходит то, что ты вчера заблевала Юсупова, свалилась ему на руки, он тебя тащил до моей машины, потом я тебя тащил до своего дома, потом ты заблевала весь мой дом, и вот теперь ты колотишь посуду у меня на кухне!!!!
– Хмм… Ты мог бы не кричать, – тихо попросила я, – голова раскалывается.
– Голова раскалывается? Ты сколько вчера шампанского влила в себя вчера? Я не виноват, что у тебя голова болит! Осколки сама убирай! – сказал он и хлопнул дверью в ванну.
Я пожала плечами и нагнулась за одним из блестящих стеклышек.
– Нет!! Стой! – дверь в ванну распахнулась, на лице у взлохмаченного Пижона читалась паника, – уйди! Я сам уберу! Ты ведь сейчас изрежешься вся, и снова целый день с тобой возиться! Вообще без рук останешься! Все! Замри!
Я с удивлением выпрямилась и хотела уйти с кухни.
– Я ведь сказал – замри! – рявкнул Пижон, – я не готов пускаться в дальнейшие приключения! Сейчас я тут уберу, потом отвезу тебя, куда скажешь, и все на этом! Все! Сделаем так, чтобы я тебя больше не видел! Можешь работать с Ирмой, если она хочет, я готов тебе выделить отдельный кабинет – все, что угодно, только чтоб не видеть тебя!
– Эмммм… У тебя все нормально? – озабоченно спросила я.
Пижон молча собирал осколки, а когда закончил, встал напротив меня и произнес:
– Нет. Видимо, не все в порядке.
После этого развернулся и зашел в ванну, закрыв за собой дверь.
Какой он странный. У него явно какие-то психические заболевания – чего он так распереживался? Я ж не просила его тащить меня к себе домой. Мог бы Лике позвонить – у него ж есть ее номер.
Я налила себе еще воды и уселась на диван.
– Нам надо обсудить план действий, – Пижон в халате вышел из ванной.
Голос его был спокоен, мокрые волосы зачесаны.
– Какой еще план? – поморщилась я, – можно я схожу в душ, а потом ты мне расскажешь, что вчера случилось, и почему я проснулась на диване у тебя дома.
– Сколько тебе времени надо?
– Пятнадцать минут. И еще зубная щетка. И одежда какая-нибудь.
Мне показалось, Пижон закатил глаза. Он зашел за раздвижную дверцу и вернулся со спортивным костюмом в руках.
– Это мой. Чистый. Завяжешь потуже. Зубные щетки в шкафчике в ванной. Время пошло.
Я взяла вещи и шмыгнула в ванну. Нашла груду новых щеток в упаковках, схватила одну и выглянула в гостиную:
– Щетку надо ополоснуть кипятком, поставь, пожалуйста, чайник. И где полотенце?