Я – Малала
Шрифт:
Школа очень хорошая. Некоторые предметы я изучала дома. Правда, здесь учителя пользуются на уроках компьютерами и Power Point, а не грифельными досками и мелом, как у нас. Среди школьных предметов есть такие, которые в моей прежней школе не изучали, – музыка, изобразительное искусство, информатика, труд (урок, на котором мы учимся готовить). Мы часто ставим опыты в лаборатории, что тоже для меня внове. Хотя на последнем экзамене по физике я набрала всего 40 баллов, физика по-прежнему остается моим любимым предметом. Мне нравится изучать законы и принципы, на которых зиждется мироздание.
Но как и моя мама, я чувствую себя одинокой. Для того чтобы найти хороших друзей, таких, какие
Здесь мне не с кем обмениваться шутками, и я приберегаю их для разговоров с Монибой по скайпу. Первым делом я всегда задаю вопрос:
– Что новенького в школе?
Мне интересно, кто с кем подрался, кого учитель похвалил, кого отругал. По результатам последних экзаменов Мониба стала первой ученицей в классе. Мое место за школьным столом по-прежнему не занято. Над входом в школу для мальчиков господин Амджад повесил большой плакат с моим портретом. Он говорит, что здоровается со мной каждое утро.
Я рассказываю Монибе о жизни в Англии. Рассказываю про улицы, вдоль которых стоят одинаковые дома – совсем не так, как у нас, где каждый дом совершенно не похож на другой и глинобитная лачуга может притулиться под боком у настоящего дворца. Дома здесь надежные и крепкие, они наверняка могут выдержать и землетрясение, и наводнение, рассказываю я. Жаль только, что крыши у них не плоские и играть в крикет на них нельзя. Англия мне нравится, потому что люди здесь вежливые и соблюдают правила поведения, говорю я; они уважительно относятся к полиции и не мусорят на улицах. Все здесь совершается точно в назначенное время, без опозданий. Правительство выполняет свои обязанности, и мало кто из жителей страны знает имя командующего армией. Все женщины, которые хотят работать, работают, причем занимаются такими профессиями, о которых в Свате и помыслить нельзя. Здесь есть женщины-полисмены и женщины-охранники, женщины, которые руководят крупными компаниями и корпорациями. Все они одеваются так, как им нравится.
Я стараюсь поменьше думать о покушении, хотя каждый раз, глядя в зеркало, невольно вспоминаю о нем. Операция по восстановлению нерва помогла, но все же лицо мое теперь не совсем такое, как раньше. Я не могу как следует подмигнуть левым глазом, а когда говорю, он слегка закрывается. Хидаятулла, друг моего отца, говорит, что я должна гордиться следами, которые оставил талибский выстрел.
– Ты принесла себя в жертву, и потому лицо твое стало даже прекраснее, – говорит он.
До сих пор неизвестно, кто в меня стрелял, хотя человек по имени Атаулла Хан взял на себя ответственность за покушение. Полиция до сих пор не сумела его найти. Нам сообщают, что ведется следствие, которое нуждается в моих показаниях.
События того дня стерлись в моей памяти, но иногда воспоминания вспыхивают в моем сознании, словно кадры кинохроники. Происходит это всегда неожиданно. В июне этого года в Абу-Даби я испытала острый приступ паники. Мы приехали в Саудовскую Аравию, чтобы совершить умра, малое паломничество. Вместе с мамой мы отправились в торговый центр – она хотела купить паранджу для посещения
Мы верим, что Аллах исполнит заветные желания всякого, кто попросит об этом, стоя у Кааба [2] черного куба – главной святыни мусульманского мира. Молясь у Кааба, я просила Бога установить в Пакистане мир и дать всем девочкам возможность учиться. К собственному удивлению, я заметила, что по моему лицу текут слезы. Когда мы посещали другие святые места в пустыне вокруг Мекки, места, где жил и молился Пророк, да пребудет с ним мир, я была поражена, увидев множество мусора – бумажек, пустых бутылок, пакетов. Жаль, что люди относятся к своей истории так пренебрежительно. Полагаю, они забыли, что Пророк, да пребудет с ним мир, учил нас: чистота – это половина веры.
2
Кааба – это постройка в форме куба, находящаяся в Мекке во внутреннем дворе мечети Масджид аль-Харам (Заповедная мечеть).
Теперь мой мир стал иным. Границы его раздвинулись. На полках в гостиной нашего дома в Англии стоят премии, присужденные мне в разных странах мира – в Америке, Индии, Франции, Испании, Италии, Австрии и многих других. Я даже стала самым молодым в истории номинантом на Нобелевскую премию мира. Я всегда радовалась, когда получала призы за отличную учебу. К этим премиям я отношусь иначе. Конечно, я очень признательна, что мне их присудили. Но они напоминают о том, как много еще предстоит сделать, чтобы все дети на планете имели возможность учиться. Я не хочу, чтобы меня считали «девочкой, которая была ранена талибами». Намного лучше быть «девочкой, которая борется за право детей на образование». Именно этой цели я хочу посвятить свою жизнь.
В свой шестнадцатый день рождения я выступала в штаб-квартире ООН в Нью-Йорке. Говорить перед большой аудиторией в огромном зале, где выступали многие мировые лидеры, было страшновато, но я знала, что должна это сделать. «Это твой шанс, Малала», – сказала я себе. В зале сидело около 400 человек, но я представила, что меня слушают миллионы. Когда я писала свою речь, я думала не только о политиках, которым предстояло меня слушать; я обращалась ко всем людям, способным изменить этот мир. Я хотела помочь тем, кто живет в бедности, тем, кто с ранних лет вынужден зарабатывать себе на пропитание, тем, кто страдает от невежества и терроризма. В глубине души я надеялась вселить мужество в детей, лишенных права на образование, доказать им, что борьба способна принести результаты.
Я надела наш национальный костюм шальвар-камиз своего любимого розового цвета и покрыла голову белой шалью Беназир Бхутто. Стоя перед мировыми лидерами, я призвала их обеспечить всем детям на земле возможность учиться.
– Дайте детям книги и ручки, – сказала я. – Это самое могущественное оружие на свете. Один ребенок, один учитель, один учебник и одна ручка способны изменить мир.
Я не знала, какой отклик находят мои слова у слушателей, до тех пор, пока они не встали и не устроили мне овацию. Мама при этом расплакалась, а отец сказал, что я стала дочерью всего мира.