Я, маг!
Шрифт:
Искомые сведения Харальд нашел довольно быстро и, хотя до срока, назначенного Свенельдом, оставалось еще более дюжины дней, сразу приступил к подготовке. Рисунок, необходимый для Сообщения, требовал филигранной, исключительной точности. Если хоть одна линия окажется на вершок длиннее или короче, чем надо, то заклинание просто не сработает. Скорее всего, в силу именно этой причины, да еще и потому, что для него нужны два очень сильных мага, оно используется крайне редко.
К четырнадцатому числу рисунок был готов. Резко отличный от обычного магического чертежа, он представлял собой половинку традиционного
С первого дня работы для зашиты от дождей соорудили легкий навес из четырех столбов да дощатой крыши. Вечером перед самым ритуалом Харальд велел его разобрать.
Ночь выдалась теплой, и ветер переносил через стены замка аромат цветущих в лесу растений. Где-то за рекой ухал филин, и плескалась в воде рыба. Звезды до боли медленно передвигались по черной холстине небес, и Владетель в нетерпении мерил шагами площадку.
Наконец алая, словно сгусток крови, звезда – вершина фигуры, называемой людьми Крылатым Демоном, протиснулась меж ветвей и исчезла, погаснув до следующей ночи.
Харальд быстро, но без особенной спешки высыпал в курильницу сложную смесь трав. Ночь сразу наполнилась мощным, дурманящим ароматом. Под его влиянием дыхание стало шумным и резким, а окружающий мир словно придвинулся, стал ярче и насыщенней.
Не теряя времени, маг занял положенное место – между третьим и четвертым кругами, если считать от центра, и начал декламацию. Собственный голос показался ему хриплым и визгливым, словно крик сороки.
После первого же слова полукружья запульсировали тускло-желтым, по пересекающим их линиям побежали сполохи цвета осенних листьев. Свечение рисунка Харальд ощутил телом, на миг почувствовав себя здоровенным светлячком, пытающимся в ночи приманить подругу. Усиление сияния отдавалось напряжением мускулов по всему телу.
Постепенно все находящееся за пределами площадки исчезло, растворилось во мраке. Погасли запахи, затихли звуки, остались лишь каменный пол под ногами, тьма вокруг и светящийся рисунок. Аромата трав, что должен обострить чувства и добавить выносливости, Харальд уже не ощущал – ноздри словно забило опилками.
Затем тьма впереди поредела, превратившись в серый сумрак, и из него навстречу магу словно выплыло отражение: рисунок на каменном полу, и человек в его центре, озаряемый вспышками рыжего света.
Рисунки медленно, будто брачующиеся черепахи, соединились, затем ярко вспыхнули, и в тот же миг свечение отделилось от телесных ощущений, став само по себе. Харальд больше не чувствовал ничего необычного.
Лицо человека напротив скрывал капюшон, под которым был лишь мрак, излучающий вполне осязаемый взгляд.
– И даже тут скрываешься, – пробурчал Харальд, разглядывая Свенельда.
– Да, – ответил тот со смешливыми нотками в голосе. – Может быть, тебе и доведется увидеть меня без капюшона, но не сегодня.
– Не особенно к этому стремлюсь. – Пожал плечами Харальд. – О чем ты хочешь разговаривать?
– О
– То есть ты признаешь себя побежденным?
– Нет. – Свенельд пошевелился, и одежда его – длинная до пят накидка, заколебалась, создавая довольно неприятное впечатление шевеления под ней, – Тебе меня тоже не одолеть. В настоящий момент мы примерно равны по силам. Все дело в том, хочешь ли ты все еще мести?
– Пожалуй, нет. – Харальд задумался, лицо его омрачилось. – Слишком уж это неприятное занятие – мстить и не приносит особенного удовлетворения...
– Очень хорошо, – поспешно сказал Свенельд. – Тогда предлагаю встретиться, если можно так сказать, реально.
– Зачем? Ведь мы все решили. – У Харальда неожиданно прорезалась подозрительность.
– Нет, мир между Владетелями так просто не заключают, – покачал головой старший из магов, – Прекращение войны – акт ритуальный.
– Так значит, нужно будет встречаться в сопровождении толпы вассалов и слуг? – Харальд недовольно сморщился. – Долго и нудно пировать?
– Нет, совсем не так. – Свенельд поднял обе ладони, словно защищаясь. – Достаточно нам с тобой пожать друг другу руки, и все.
– Почему так?
– Этикет взаимоотношений между Владетелями складывался столетиями, и не нам с тобой его менять. – Из-под капюшона послышался вздох сожаления.
– Ладно, – Харальд задумчиво дернул себя за бородку. – Тогда где?
– В Бабиле, – несколько удивленно отозвался Свенельд. – Более надежного места для встречи магов не найти. Там есть постоялый двор «Олень», у самого берега.
– Знаю, – Последовал мрачный кивок. – И какие гарантии, что меня там не будут поджидать убийцы^
– Опять же – таковы правила, – проговорил Свенельд. – Ты, конечно, можешь сказать, что я долго толкую тебе о них лишь для того, чтобы притупить твою бдительность, но это не так. Ты когда-нибудь слышал, чтобы хоть один Владетель был убит в Бабиле?
– Нет, – покачал головой Харальд.
– Так вот. – Свенельд вещал так, словно перед ним оказался нерадивый ученик, которому необходимо по пять раз повторять одно и то же. – Такое бывало несколько раз, но очень давно. И все, кто отваживался на подобное злодеяние, вскоре погибали жутко и мучительно. Наверное, кто-то из богов следит за этим или просто сама природа земли вокруг вольного города такова. Там нельзя убить магией, но нельзя и уничтожить магию, воплощенную в человеке
– Все равно я не верю, – резко ответил Харальд. – Может, ты все это выдумал? Давай лучше поклянемся, что не причиним друг другу вреда, не посягнем на свободу другого ни собственными, ни чужими руками в течение полугода.
– Хорошо. – Капюшон изобразил кивок. – Чем ты предлагаешь клясться?
– Есть только один обет, который никогда не нарушит Владетель, – Харальд улыбнулся широко и хищно. – Я узнал о нем случайно. Это клятва цветом.
– Да. – Свенельд пошевелился, его одежды зашелестели. – Этот зарок не переступить. Хорошо, я клянусь чистотой своего цвета, что не причиню вреда, не посягну на свободу Владетеля Харальда ни собственными, ни чужими руками в течение полугода.