Я к тебе привязался
Шрифт:
– Картер, на Рождество у меня был шестой месяц.
Мысленно прикинул в голове гребаные месяцы, что провел без женушки и до меня дошло.
– Хочешь сказать, она уже трахалась с ним на стороне, пока я готовился к суду? – мне вдруг стало тяжело дышать. Неужели Тиффани настолько меня предала? Лилли покачала головой и посмотрела она на меня как на недалекого.
– Ты не думаешь, что ребенок может быть от тебя?
– Нет. Мы всегда предохранялись.
– Ну, иногда происходит осечка… – старалась она донести до меня то, во что
– Мы и правда много трахались, – припомнил я, как брал Тиффани на столе, диване, кровати, словом, везде. Старался насытиться ею, запомнить ее и ощущения с ней. – Но обычно с резинкой. А если нет, то я в нее не кончал.
Лилли тяжело вздохнула и переглянулась с мужем. В это время сработала радио-няня, и послышался детский плач.
– Ох, Санни проснулся, – сказала, вставая из-за стола. – Вы общайтесь, я пойду его успокою.
Жена друга быстро упорхнула из столовой, оставляя нас наедине. На какой-то момент повисла тишина. Я все вертел бокал в руках, уставившись в одну точку и обдумывая слова Лилли.
– Тебе стоит поговорить с Тиффани, – нарушив тишину, предложил Лукас.
– Не думаю, что переживу еще одну встречу с ней… – мрачно произнес я, поднимая на него взгляд.
Вчера я чуть не сдох. Словно стоял на краю пропасти и вот-вот упаду и разобьюсь насмерть. Один ее взгляд, и я забывал, как дышать, а сердце так сильно барабанило в груди, словно меня настигнет инфаркт.
– Ты все еще ее любишь, – догадался друг.
– Я ее ненавижу, – прорычал я.
Ненавижу эту суку всем сердцем!
– Так иногда бывает…
Я молчал, не зная, что сказать. Со мной такого никогда не бывало. Я никогда никого не любил, ни по кому не убивался и спокойно себе жил до появления Тиффани. Эта девчонка меня просто растоптала. Ушла и забрала с собой все краски. Как я могу ее любить? Как я вообще могу кого-то любить, когда мое сердце превратилось в камень?
Я залпом допил очередной бокал вина и осмелился задать вслух мучивший меня вопрос:
– Что, если она беременна от меня?
– А ты хочешь этого ребенка?
– Не знаю, – честно ответил я. – Это меня пугает. Я не готов к детям, Лукас. Это охренительная ответственность. Я со своей жизнью-то разобраться не могу. Но…
Это ребенок от Тифф…
Представил ее, качающую на руках маленькую кроху. Она улыбается, такая счастливая. Все это похоже на сон.
– Что тебя больше расстроит: что ребенок от тебя или от другого парня?
Я на секунду задумался. От мысли о том, что ребенок от того мудака, меня начинало тошнить. А от мысли, что он прикасался к ней и трахал, меня стало выворачивать наизнанку. Кулаки сами сжались до белых костяшек. Лукас все понял по моему лицу.
– Поговори с ней, Картер.
– И что я ей скажу? «Привет. Давно не виделись. Это мой ребенок? Нет? Ну тогда я пошел. Кстати, гори в аду, дрянь!».
– Звучит неплохо, кроме
– Нет.
В тот день я пришел с работы, мы как всегда поужинали, занялись сексом. Все было нормально, а утром она просто исчезла. Только гребаную записку оставила.
– Наверное, время пришло. Лучше сразу все прояснить, чем ты будешь себя накручивать. Это как сорвать пластырь. Ты можешь оттягивать этот момент до бесконечности, а можешь просто сорвать и идти дальше.
– Ты в институте философию изучал, что ли? – закатил я глаза. – Снова твои заумные речи.
– Я, в отличие от тебя, хоть что-то изучал, – подколол Лукас с улыбкой на губах.
Я шумно выдохнул и протер лицо ладонями, собираясь с мыслями. Возможно, друг прав, но…
– Я боюсь услышать ответ.
– Ну, по крайней мере, ты узнаешь правду. И потом уже решишь, что делать дальше.
Я ехал в такси и все барабанил пальцами по колену, дергал ногой и прикусывал щеку изнутри. Ужасно нервничал, хоть и выпил полбутылки вина. Мне одновременно хотелось и не хотелось ее увидеть. Когда-то она меня бесила, а теперь рядом с ней я не мог дышать.
Приехали мы как-то слишком быстро, и казалось, к разговору я вовсе не готов. Сердце ухало в груди, ладони потели. Я вышел из такси и замер у ворот. Еще несколько минут собирался с мыслями и, наконец, позвонил в звонок. Мне никто не отвечал, и я продолжал трезвонить как одержимый. Потому что видел горящий свет в доме, и меня бесило, что она игнорировала меня. Словно я не стою ее гребаного внимания. Бессердечная сука!
– Кто?
– Ты прекрасно видишь кто, – процедил я, глядя в камеру. – Открой, нам надо поговорить.
На территорию Тиффани меня не пустила, а вышла сама. Наверное, чтобы ее новый парень меня не увидел. Открыла ворота и встала в метре от меня, неловко обхватывая себя руками. Живот выпирал под белой домашней футболкой.
Какое-то время мы молча пялились друг на друга. Черт, как она близко! Кончики пальцев покалывало от желания прикоснуться к ней, провести по шелковистой коже. Но я сдержался и не сдвинулся с места.
– Зачем приехал? – спросила Тиффани дрожащим голосом. Глаза бегали из стороны в сторону, она избегала моего взгляда. Неужели ей стыдно? Или просто не хочет меня видеть?
– Он мой? – кивнул, указывая на ее живот. – Только не смей мне врать. Я все равно сделаю ДНК-тест.
Почувствовал, что задержал дыхание в ожидании ответа. Во рту пересохло, а руки начали подрагивать.
– Твой, – ответила Тиффани, виновато опуская глаза, а я учился дышать заново.
Мой… Ребенок мой…
Испытал всю гамму чувств и эмоций. Удивление, облегчение, панику, злость.
– И когда ты собиралась мне об этом сказать?! Никогда?! – повысил я голос, не сдержавшись.