Я/Или ад
Шрифт:
— Но ведь это — я!.. — почти умоляюще воскликнул Ихтеолус.
— Вон! — взвопила Аглая, хватаясь за Альберта, который почему-то с каким-то ехидным любопытством поглядывал на Ихтеолуса. — Вон отсюда! Брысь! В свою конуру! Белье там есть! И чтоб завтра ты отправлялся обратно в свою Полую Землю!
— Да? — понуро переспросил Ихтеолус.
— Да, — ответил почему-то Альберт.
Ихтеолус печально прошел мимо них, прихрамывая, затем открыл дверь в предназначенную ему комнату.
— И вообще! — вдогонку вдруг крикнула ему Аглая. — Настоящий Ихтеолус — это
7
Семь Я
Еще не конец. Ясное утро разбило алмазной чашей путаницу призраков тьмы, пронизав осколками солнц возрожденный свет. Ихтеолус спал, пребывая в сладостном неведении своего настоящего и прошлого, в то время как будущее уже нависло над ним разверзнутым миром нелепиц, новых явлений и смыслов. В конце концов его кокон был взорван прямым точечным попаданием луча очередной реальности, и Ихтеолус возник.
Он лежал, накрытый грязным розовым пледом, на пружинистом диване, упирающимся одним концом в синюю стену, на которой висела фотография пожилой китаянки. Он посмотрел ей в глаза, потом скосил взгляд вниз — на себя, затем почему-то посмотрел в белый потолок. В душе возникла полная неразбериха.
Неожиданно дверь открылась, и в комнату вошло женское существо в ярко-зеленом халате.
— Ну что, проснулся, аааа???.. Давай, вставай, и — дуй отсюда, Гришаааа!!!
— Почему “Гриша”? — степенно заметил Ихтеолус, слегка приподнимаясь. — Инна, ты же прекрасно знаешь, что я — Великий Виконт Полой Земли Ихтеолус!.. И я вернулся.
— Какая я тебе “Инна”!! Какая еще “Инна”!!! — злобно закричало женское существо, не сдержавшись, тут же врезав Ихтеолусу по щеке. — Я Аглая! Аглая!!! Я Аглая Ихтеолус! А ты что — муж мне, что ли!.. Совсем мозги пропил, придурок, аааа!!! Альберт!..
— Кто такой “Альберт”?.. — сокрушенно спросил Ихтеолус, садясь в кровати и потирая ушибленную щеку.
— Что у тебя с ногой?!. — вдруг испуганно проговорила Аглая.
— Где, что?.. — озабоченно вымолвил Ихтеолус, повертев туда-сюда забинтованной правой ногой. — А… это. Подорвался на мине в Антарктиде. Уже почти отросла.
— Где ты был? Где ты все это время был?!..
— Я? — самодовольно сказал Ихтеолус. — Я уже говорил… Я дрался во льдах, летел сквозь Солнце и вышел внутрь, а потом, попав снова вне, взорвал все, представ перед…
— Чем-то членистоногим, — насмешливо раздался басовитый голос с кавказским акцентом. Ихтеолус поглядел: это был Альберт, вошедший сюда; он презрительно смотрел на Ихтеолуса и был одет в белую майку и ярко-голубые плавки.
— Но ведь это был… — отрешенно сказал ему Ихтеолус, вставая.
— Это была я!.. — хохотнув, вставила Аглая, уперев кулаки в свою талию над бедрами.
— Инна… Ты…
— Я — Ихтеолус, придурок, аааа!!!! — воскликнула Аглая, подходя к Ихтеолусу. — А ты…
— А я Альберт, — сказал вдруг Альберт, вежливо кланяясь.
— Но кто же тогда я!.. — возмущенно проговорил Ихтеолус. — Я был там, где…
— Ты и сейчас там, — отрезал Альберт. — Тебя вообще нет. Дорогая, пойдем на кухню, выясним состояние и смысл. Не бойся, я потом его выставлю.
—
— Или ты — или ты… — тихо прошептал Альберт. — Или, как написал Констатин Кедров: “Или он, или Ада, или Илион, или Илиада”… Я пойду… — Он резко вышел из комнаты.
— Ну а я?.. — обиженно крикнула Аглая и выбежала за ним.
— Я остаюсь с ними, — решил Ихтеолус и пошел вперед, в дверь.
Занавес этой Вселенной раскрывается. Общие аплодисменты.
Ихтеолус, Аглая и Альберт чинно сидят на кухне и пьют пиво “Бочкарев”, закусывая его тигровыми креветками. Ихтеолус хочет прояснить вопрос, но он явно попал впросак, никак не улавливая происходящее и отказываясь оценивать произошедшее. Можно считать, что случилось что-то с ним самим как таковым. Альберт и Аглая пытаются разъяснить ему его личную истину и направить его собственный путь. Если бы только они были они. Если бы только они не были я, как уже заявлено. Если бы я не было убито, как указано где-то до этого. Если я — не они. Если я вообще существует или существенно. Если бы Ихтеолус понимал (если бы он не был таким придурком, аааа!!!!), если бы Альберт мог!..
— Ну и что ты можешь мне сообщить, придурок, аааа (!!!!), несчастье моих мгновений! Зачем ты явился сюда, откуда, для чего?!.. Отвечай!
— Я был святым, или я спал, но потом я прозрел и стал Великим Виконтом. Вылетев сквозь Солнце, я прошел через мощное испытание и искушение, которое с честью выдержал, и были мне дарованы абсолютная свобода и власть, и я наконец стал самим собой! Но мир отпал меня; мир не заметил меня; мир меня не принял. Пришлось его разрушить до основания, а затем вернуться к тебе, моя дорогая, милая, родная, — разве не с тобой я был тогда в вонючей помойке, разве не с тобой мы летели сквозь солнечный свет?..
— Тебя со мной не было, со мной был он. Тебя со мной не могло быть, ты вообще не имеешься в виду, ты запутался, я тебя выгнала, ты бредишь, ничего ты не нашел, потому что ничего подлинного не искал!
— Что может быть подлинного в этой реальности, когда она проистекает лишь из самой себя и собой заканчивается! Она — это хлопок многозначительности, при ближайшем рассмотрении не имеющий даже ни одной собственной частицы, не говоря уже о конструкциях. В ней надо жить, а не размышлять! Она — это я.
— Нет, это — я!
— Нет, я!
— Нет, я!
Ихтеолус, Аглая и Альберт, в восторге спора уставившись друг на друга, пьют пиво “Бочкарев” и закусывают его большими тигровыми креветками. Они все говорят разом; невозможно уследить, кто когда и кто тут есть кто.
— В конце концов, тебе уже было сказано, что ты — в раю, но ты отказываешься это просто принять, а продолжаешь пробовать на прочность все то, что не имеет ничего такого. Ты возжелал получить “я”, а теперь вдруг недоволен, когда у тебя его отняли! Какая же тебе разница? Чего же ты хочешь?..