Я/Или ад
Шрифт:
— Я сумасшедший? — рассердился человек. — Я абсолютно нормален… Я… Я… Ой…
Человек в ужасе повернулся к стене. Друзья, обломанные таким поворотом дела, постепенно уходили один за другим.
— О, друзья… Где мои друзья! — вдруг в ужасе прошептал человек.
— Эй, Иванов! — вдруг сказал я.
Человек быстро обернулся.
— Иванов, да, ты существуешь, но ты побежден! Запомни это! Или ты забыл, как ты шел через гусь?
— Это — вздор… — быстро проговорил человек. — Что ты сделал с моими
— Ты ничего не понимаешь, Иванов! — засмеялся я. — Если я захочу, я могу засыпать тебя таким маразмом и бредом, что ты будешь погребен в своей дурацкой правоте… А Главный живет там, где всегда. Прочитай газеты.
— Я могу тебя уничтожить! — закричал Иванов.
— Нет, ты можешь уничтожить только то, что принадлежит тебе. А я-то — вот он я… — сказал я, вышел из дома и захлопнул дверь.
Я вышел на черную дорогу и стал смотреть на проезжающие мимо машины. И я попал в мир машин.
И я вышел ночью в предрассветное пространство ловить машины и уматывать отсюда ко всем чертям. Я шел по дороге и чертыхался. Задолбали!!!
Ветер дул мне в лицо, я съежился, спрятал голову в воротник и шел по дороге — одинокий, мокрый, грустный. Впереди передо мной были километры, метры и мили.
Шоссе уходило бесконечно вперед, опоясывая Землю вокруг. Шоссе, фонари и тьма.
Я шел и шел, и мимо меня проносились машины с диким свистом. Где я сейчас находился? Я не помнил и не знал.
КамАЗы, ЗИЛы, МАЗы, легковые автомобили и все, какие угодно, слепили фарами и словно были совершенно чужды человеку, оказавшемуся на холодном шоссе посреди леса и полей.
Машины олицетворяли собой чувство долга: они везли металл, руду, лес, экспорт, импорт, помидоры, яблоки и бетон — все это было нужно и необходимо; и я шел и видел остатки голых полей, где еще не маячили унылые строительные краны.
Я встал на шоссе и протянул руку. Кто-нибудь должен остановиться. Машины ехали мимо, и вдруг большой КамАЗ, словно по волшебству, начал сильно пыхтеть, сбавлять скорость и пристраиваться к краю этого шоссе.
Я бросился к нему и открыл дверцу.
— Подвезете вперед по дороге?!!
Шофер мрачно кивнул. Я сел, захлопнул дверцу, и мы рванули вперед мимо лесов и полей.
Шофер молчал, крутя руль, и я молчал и смотрел вперед и по сторонам — как мелькают деревья, деревни, города и леса. Вперед, назад, направо и налево продолжалась бесконечная Россия — пыльные поля с капустой, грязные реки и трава, мелькающие домики, покосившиеся и серые, и пустые стройплощадки, где одиноко горел красный фонарь на вершине уставившегося в мрачное небо крана.
Кое-где шли на работу люди, устало переставляя свои грязные сапоги, слышался ленивый утренний мат — и
Мой шофер начал слегка зевать, когда стало светать. Мы проехали часа два, когда он вдруг спросил:
— Ты куда едешь-то?
— На юг, — сказал я ему. — В Крым.
— А почему так?
— А билетов не достать… А у вас можно курить?
— Кури, — разрешил шофер и опять надолго замолчал.
Я же ехал, и вставало солнце, и новая реальная жизнь открывалась перед моими глазами — люди, предметы и города; моя голова становилась нормальной, как в детстве, и все проблемы постепенно превращались в пыль.
Ура! Да здравствуют путешествия, и новое, новое, новое…
Шофер остановил машину, сказал, что он сворачивает, и я покинул его. Это было где-то под Курском. Пели соловьи, и уже почти совсем рассвело. Я стоял прямо около кафе, где можно было завтракать.
— Прекрасно! — сказал я сам себе и вошел.
Кафе было почти пустое, только кое-где за столиками сидели большие семьи путешествующих: они ночевали в каком-нибудь мотеле, и сейчас готовились ехать дальше.
Я тоже сел за столик и огляделся. Подошла официантка.
— Что будете?
— А что есть? — спросил я.
— Борщ, голубцы.
— Компот есть?
— Есть.
— Хорошо: борщ, голубцы, компот… А вино у вас есть?
— Рубль тридцать две — сто грамм.
— Двести грамм… Все, пожалуй.
Я расположился на стуле, словно в кресле, и закурил. Я чувствовал себя как аристократ.
Скоро мне принесли борщ, и я съел его, потом принесли вино и голубцы, и я выпил вино и съел голубцы, потом принесли еще компот, но его я уже совсем не хотел и выпил чуть-чуть.
Потом я достал из кармана деньги и расплатился, дав официантке на чай.
— До свидания, — сказал я, и она ответила:
— До свидания, — и стала убирать мой стол, чтобы истребить все следы, которые остались после меня.
Но что же поделаешь!
Я вышел на шоссе, лениво закурил — солнце уже совсем поднялось на нужную высоту, и было довольно жарко.
Я побрел вперед, развеселенный вином, как философом-оптимистом.
На юг!!!
Нужно было спешить — находясь в неведомых краях, я должен был встретиться со своим другом в назначенном месте. Мы условились встретиться у таблички города Днепропетровск.
Нет ли погони? Не едет ли за мной Иванов на милицейской машине? Тогда он может меня догнать и сделать со мной все что угодно… Куда же бежать? Разве что в сон…