Я иду домой
Шрифт:
В ушах у Джонни слегка зашумело, а голос Рика стал странным образом меняться -
он становился медленней и ниже по тембру. И толпа начала гудеть пониже.
– Далее увидишь две охранные вышки - двигай прямо на них. К забору не приближайся - увязнешь в колючке! Часовой в этот момент на вышке не будет. Он как раз сменяется, и я его на пути отвлеку. По левой вышке можно перебраться на другую сторону. И еще раз - только по вышке! Пусть она выше и неудобней, но на ней нет колючки. А кожа, я думаю, тебе еще пригодится. Перелезешь на ту сторону, и бегии, покаа можешь тааак, что-быыыы луунаааа ууу теебяя быылааа пооооо
Гул в ушах Джонни постепенно усиливался, перед глазами появилась красноватая пелена. Мир замедлялся. Рикки медленно открывал рот, словно сонная рыба, и гудел что-то уже совсем неразборчивое.
– Бууууу... гууууу...
– это предельно низким тембром гудела толпа. Люди двигались, как сонные мухи. Билл стоял посередине ринга и почти застыл в приглашающем жесте. Мысли у Джонни слегка путались. Звуки слились в сплошной низкий гул. Слегка заныли зубы, боль в плече стала чужой, хотя и осталась. Просто боль теперь не доставляла неудобства.
Джонни встал, отметив, что Рик начал разворачиваться прочь от него, и медленно махал рукой, той, что держал его, словно прощаясь с кем-то... Правда, при этом он морщился.
Краски сдвинулись по спектру в красную сторону. А Лысый Билл, словно в заторможенном сне, двинулся к Хессу.
***
Джонни сделал несколько шагов ему навстречу. Частью своего сознания он понимал, что ему лучше было бы снова держаться подальше от чемпиона, но какая-то назойливая мысль не давала ему покоя. Какая-то... а, да, ему же предстоит вырубить эту тушу, и вырубить как можно скорее... Неизвестно откуда взявшийся внутренний таймер мерно отсчитывал непонятное время - 4:56, 4:55, 4:54... Джонни не понимал, откуда взялись эти цифры, но отчего-то помнил, что когда они дойдут до нуля, все будет очень плохо. Поэтому, повинуясь внутреннему порыву, он бросился вперед.
По лицу Лысого Билла было видно, что такого он не ожидал. Действия чемпиона были чуть быстрее, чем у всех других, но и он двигался до смешного медленно. Джонни удивил его еще сильнее, бросившись ему в объятия и обхватывая за плечи руками. Пораженный Билл только почувствовал сильный толчок под икру, и уже разворачиваясь в направлении, заданном наглым мальчишкой, почувствовал, что падает. Тело чемпиона еще не успело коснуться земли, когда точный удар в голову ногой бросил его сознание в черноту. Джонни примерился, и ударил еще раз, для верности, после чего на секунду замер, оглядывая зрителей. Определив пятно в человеческих рядах, которое показалось ему чуть зеленее всего остального, он сорвался с места.
Ему повезло - медлительные зрители были удивлены не меньше Билла, и пробиться через группку парней в зеленом оказалось неожиданно легко. Хесс вырвался из толпы и нырнул в тот самый переулок, откуда они с Риком и пришли в начале ночи. За его спиной раздавались крики - протяжные, долетавшие как будто через кисель, и даже отдельные выстрелы. Джонни не знал, кто стреляет, и зачем, но остававшаяся рабочей часть сознания подсказывала, что это как-то было связано с его внезапным спринтом. Только раз оглянувшись, он увидел далеко позади нескольких мужиков в смутно знакомых куртках с металлическими нашлепками - они взблестывали в свете костров и яркой луны. Мужики явно преследовали, и явно его. Но двигались они все так же до смешного медленно, и опасности пока не представляли, тем более что ни у одного из них в руках не было оружия.
Вышки. Кажется, кто-то говорил о вышках. Джонни завертел головой и, не останавливаясь, рванул по направлению к двум деревянным громадам, отлично вырисовывавшимся на фоне огромной луны. Если охрана там и была, он ее не заметил. Даже не замедляя хода, он подпрыгнул, ухватившись за перекладину у основания одной из вышек, и, мгновенно подтянувшись, схватился за другую. Все казалось до смешного легким, как будто не было позади нескольких голодных суток в огромном незнакомом мире, болезни, ран, потрясений и предательства, как будто сейчас он был сверхчеловеком - человеком-птицей, если поточнее... Джонни едва удержался, чтоб сигануть по другую сторону забора прямо сверху, и, в несколько рывков спустившись вниз, с удивлением встретил ощутимую боль в левом плече и понесся в указанном кем-то по луне направлении.
... Невнятный таймер уже давно умолк, а Джонни уже давно не шел, а брел по темной пустоши. Луна уже тоже довольно давно не входила из-за туч, и откуда-то взялся промозглый ветер. Беглец из Приюта продрог босиком, и без верха комбинезона. Думать о чем-то, кроме холода, не хотелось, разве что о жажде. Преследователи не появлялись, или он их просто не видел в темноте. Набредя на россыпь валунов, Джонни присел на сухую траву, баюкая искалеченную руку. Он очень устал, но заснуть не мог при всем желании. Вспомнился Рик, и на мгновение в сознание толкнулось беспокойство - как удалось выбраться вертлявому и физически далеко не так хорошо развитому актеру, явно не имевшему и малейшего понятия о том, что такое спорт. Впрочем, беспокойство это толкалось вяло и недолго. Джонни прилег, попытавшись как можно глубже зарыться в траву, и закрыл глаза. Это единственное, что он мог сейчас сделать для своего организма.
Сколько так лежал Джонни, он при всем желании не смог-бы определить. Пять минут? Час? Трое суток? Сознание периодически проваливалось в какие-то темные глубины. Там ему мерещились то руки, тянущиеся к нему, от которых не в силах ни увернуться, ни убежать, то звенящие стрекозы, висящие прямо перед лицом, и своим жужжанием вытягивающие из него душу, то просто чернильная темнота, в которой он плавал, изредка натыкаясь на крупные, почти метр в диаметре шары, которые были обтянуты человеческой кожей. Шары жили и пульсировали...
Через вечность послышались шаги. Рикки Райвен подошел и сел рядом на землю.
Зрение отказывалось фокусироваться. Вестибулярный аппарат тоже почти не работал, но все же Джонни заставил себя сесть, чудом удержав свой желудок, чтобы он не извергнул свое содержимое, составляющее по большей части что-то липкое, черное.
– Я уб-бью т-теб-бя, - инстинктивно хватаясь за горло здоровой рукой, прогурчал он. Все тело сотрясала крупная дрожь как при лихорадке.
– Что-что? "Я люблю тебя?" - Рик усмехнулся, доставая из кармана какой-то мусор и растирая его в руках.
– Ну, ты загнул, парень.
– Я уб...
Не договорив, Джонни кинулся в сторону, и едва успел. Липкая жижа, забившая его нутро до горла, наконец, нашла свой выход.
– Как ты оттуда выбрался?
– задал мучавший его вопрос Джонни, как только откашлялся.
Райвен пожал плечами.