Я и Тёмка
Шрифт:
– Ну, не важно, – сказал Тёмка. – Главное, что этот карандаш не лиловый, а розовый.
– И не сиреневый!
– И не лиловый!
– И не сиреневый!
– У нас в редакции дизайнеры есть. Сейчас позвоним и спросим. Самой интересно.
Баба Валя позвонила в редакцию и долго с кем-то говорила. Сначала о погоде, потом об огороде, потом о каком-то авансе. Мы уже и стояли, и сидели рядом, и подпрыгивали, и раскачивались от нетерпения. Наконец она заметила нас
– Ну, всё понятно, – сказала она, закончив разговор и поворачиваясь к нам. – Лиловый – это цвет, который образуется, если смешать красный и синий. Понятно?
– Понятно, – ответили мы. Хотя было совершенно непонятно. Когда баба Валя вышла, мы побежали за красками, тут же смешали красный с синим и… получили совершенно разные цвета! Я –фиолетовый, Тёмка – бордовый. Потом ещё раз смешали, и ещё… цвет ни разу не повторился. Так мы и не поняли, какой он, этот лиловый.
После обеда сели книжку смотреть про животных. А там, как назло, нет подписей под картинками. Когда дошли до гиппопотама, я говорю:
– Смотри, какие уши у гиппопотама маленькие!
– У какого гиппопотама? – удивился Тёмка.
– Как у какого? У этого! – ткнула я пальцем в картинку.
– Ну, ты уж совсем. Того… Это же бегемот!
– Сам ты бегемот! Это гиппопо, который гуляет по Лимпопо! Ещё стихи есть такие!
– Не знаю я никакого гиппопо! Это бегемот. Спорим на сто щелбанов?
– Спорим, хоть на тысячу!
Мы побежали к бабе Вале на кухню. Она сосредоточенно читала какие-то рецепты.
– Баба! Баба! Кто это? – Тёмка сунул книгу с животными бабушке под нос.
– Батюшки! Осторожней! Где? Это бегемот. Идите отсюда.
– А! – заорал победно Тёмка. – Что я говорил! Давай свой лоб, кулёма!
– Нет! Это гиппопотам! – завизжала я тут же.
– Ну да, – отмахиваясь от нас руками, сказала баба Валя. – Бегемот или гиппопотам, какая разница? И так и так можно.
Мы удивлённо захлопали глазами.
– А такое может быть? – спросил Тёмка.
– Может. Всё может быть, всё может быть, – отвечала баба Валя, глядя в книгу, – особенно сода и ванилин.
– Пошли, – потащил меня в комнату Тёмка. – Сейчас я тебе покажу что-то.
Мы пришли в комнату. Тёмка опять взял книгу о животных: полистал её недолго и приблизил ко мне картинку со львом.
– Как считаешь: это кошка?
– Какая же это кошка, – изумилась я, – это же лев!
– А вот и нет, а вот и нет! Это кошка!
– Да какая же это кошка! Грива вон, смотри, пышная! Кисточка на хвосте. А зубы
– Лев – он и есть кошка!
– Ты обманываешь!
– Ничего не обманываю!
– А это тоже кошка? – показала я на тигра, нарисованного на соседней странице.
– Это тигр, – ответил Тёмка. – Почему кошка? Тигр, и всё.
– Это тигр, и всё? А этот лев – кошка, значит? Может, этот тигр – собака или крокодил?
– Этот лев – кошка. Мне мама сказала.
– Она пошутила.
– Ты кулёма!
– А ты тундук!
– А ты чучундра!
– А ты… А ты….
Тут в комнату вошла тётя Оля: она вернулась с работы и услышала наши крики.
– Кто чучундра? Что случилось?
– Чучундра – она! Мам, это же кошка?
– Это лев, – ответила тётя Оля, – но семейство, к которому относится животное, действительно называется кошачьим.
– Поняла? – заорал мне в ухо Тёмка.
– Ну не кошка же он! – заорала в ответ я.
– Хватит ссориться, – сказала тётя Оля, устало садясь на диван и перелистывая страницы книги. – И леопард, и ягуар, и тигр – все относятся к семейству кошачьих. Они и правда очень похожи на кошек.
– Тигр, по-моему, не кошка, – съязвила я, замахиваясь на Тёмку.
– Почему ты гиппопоТАМ, когда ты гиппопо ТУТ! – съехидничал Тёмка, стукнув меня по лбу.
– Мяу, – вдруг раздалось из коридора. – Мяу!
Дверь отворилась: мы увидели дядю Толю – он стоял на четвереньках и виновато мяукал. Это выглядело так смешно! Мы забыли, что ссоримся, и побежали к нему, а потом кинулись на пол и стали мяукать на разные голоса.
– Ты вовремя, – вздохнула тётя Оля, вставая, – а то я уж думала, быть сегодня кому-нибудь с лиловым фингалом под глазом.
Мы с Тёмкой замерли.
Тяжело быть хорошим?
Баба Валя схватила нас за шкирки и сильно тряхнула.
– Сколько можно баловаться? Когда вы научитесь вести себя нормально? Я вас спрашиваю?
Вообще-то нам достаётся часто. Каждый день или через день. И всё из-за того, что ничего нельзя. Ну просто ничегошеньки нельзя делать! Плевать с балкона нельзя? Нельзя. Спички брать нельзя? Нельзя. Кричать нельзя? Нельзя. Бегать по квартире нельзя? Нельзя. А что тогда можно?
– Почему вы не играете, как все нормальные дети? – продолжала баба Валя.