Я - Хюррем!
Шрифт:
Извини меня. Но другого выхода просто не было. Ты бы не отпустил меня сам. А Сулейман казнил бы, не раздумывая. В этом даже есть какое-то благо, умереть от руки любимого человека, не так ли?
Хотя кого я обманываю? Я убийца. И убила я человека, которого вроде бы даже любила, только из-за одного. Из-за власти.
Хотя… ведь там, во дворце, остался еще и мой сын…
Придя в себя,
ГЛАВА 58, В которой на Хюррем совершают нападение
Прежде чем отправиться обратно во дворец, мне предстояло решить еще одну задачу. Проще говоря, избавиться от тела. В данный момент тело лежало в углу комнаты, завернутое в покрывало, и действовало мне на нервы. Но здравый смысл подсказывал мне, что просто спуститься мимо хозяина этого гостиного дома и спокойно выйти наружу у меня не получится. Наверняка он решит проверить, в каком состоянии я оставляю номер после выселения.
Или я слишком забиваю себе голову современными традициями?
Вздохнув, я откусила кусочек от уже остывшей курицы и поднесла ко рту ложку плова. С телом все-таки нужно что-то придумать. Нельзя бросить его здесь … вот так.
В голову пришла только одна мысль. Каким-то, простите, х*ром, его нужно вынести из номера и закопать на заднем дворе. Ночью, пока этого никто не видит. По идее, я буду проезжать какой-нибудь лесочек…
Но как это организовать, простите?
Дожевав курицу, я более-менее определилась с планом действий. Мне нужно было нанять повозку, в которую я попрошу перенести «спящего» друга, тяжело и сильно заболевшего. Нужно только убрать кровь с раны и Ибрагим вполне сойдет за спящего, пока еще не начал разлагаться. Чтобы вынести тело, понадобится помощь слуг. Но на оплату деньги у меня имеются. А дальше… попрошу указать направление до столицы, и в ближайшем леске тело будет предано земле до заката, как и положено у порядочных мусульман.
Хотя что меня, что почившего бывшего Визиря сложно назвать порядочными мусульманами. Да и просто порядочными.
Усмехнувшись своим мыслям, я намочила шелковый платок и подошла к телу, борясь с иррациональным страхом, что вот сейчас он вскочит и удушит меня собственными руками. Не вскочил. Кровь оттерла кое-как, платок запихала за пазуху, чтобы выбросить его подальше отсюда. На Ибрагиме оставалась только длинная нижняя рубашка, штаны и кафтан я с него сняла. Надеюсь, что его внешний вид не вызовет лишних вопросов. Напоследок я замотала грека простыней с постели и на этом успокоилась.
Заперев дверь и молясь всем Богам, чтобы никто не сунулся в номер в мое отсутствие, я спустилась вниз, где почти сразу нашла хозяина этого «милого заведения» — грека по имени Анатолис. Суетливо раскланявшись, толстяк поинтересовался, что угодно «паше».
После того, как из рук в руки перекочевали пара десятков золотых монет, моя проблема была решена.
– Не желает ли паша пока откушать? — придвигая ко мне источавшую дивный аромат баранину, поинтересовался грек. — Пока не пригонят повозку.
«Паша» не отказался.
Процесс выноса тела прошел без сучка и задоринки. Лошадь Ибрагима я с небольшим трудом опознала на конюшне, но сумела-таки вывести ее и даже лично запрячь в повозку. Направление мне указали, так что теперь оставалось доехать до ближайшего леса и «скинуть груз». О том, что мне понадобится лопата, я вспомнила в самый последний момент.
Идти к доброму хозяину и просить продать лопату показалось мне не лучшей идеей, тем более в конюшне одна стояла прямо у входа — видимо, ей убирали навоз. Пожав плечами, я тихонечко ее притырила, и с деловым видом прошла к повозке, закинув ее внутрь, туда, где уже «отдыхал больной друг». Больше меня тут ничего не держало, а до Стамбула было 16 часов езды. Пора было выдвигаться.
Время уже было позднее, солнце клонилось к закату, а я неторопливо правила утомившейся за время нашего пути лошадкой. Еще бы, в повозки обычно от 4 до 6 лошадей впрягают, а тут ей одной такую тяжесть тащить! Ничего, недолго осталось.
Впереди замаячила опушка рощи. Для моих целей подойдет. Доехав до небольшой полянки, я осадила лошадь, спрыгнула с козел и, засучив рукава, направилась копать последнее пристанище для бывшего любовника.
Со стороны кажется, что я такая ужасная и хладнокровная, ничего-то меня не берет? Да, я такая. Жизнь научила, «добрые люди» добавили от себя.
Процесс рытья ямы грозил растянуться на всю ночь. Живот прихватывало каждый раз, когда я наклонялась, спина ныла уже через двадцать минут работы, но пришлось сцепить зубы и мучительно пыхтеть над медленно растущей могилой. Когда я, наконец, закончила, на небе уже показались первые звезды. Оставалось дотащить сюда тело.
– Я так точно ребенка потеряю… — ни к кому не обращаясь, бормотнула я, пытаясь за ноги вытащить тело Ибрагима из повозки. Поддавался труп плохо. Во-первых, он уже начал коченеть и от этого стал как будто раза в три тяжелее. А во-вторых, у беременных женщин физическая сила почему-то убавляется.
Но я же упрямая. Я же дотащу!!! Мать его… За ногу.
Спустя двадцать минут процесс транспортировки был окончен. Я с трудом спихнула тело в яму и позволила себе перевести дух. Осталось закрыть его простыней и закопать. А потом можно и в Стамбул.