Я - Хюррем!
Шрифт:
Сделав свое грязное дело, я уже неторопливо вернулась к валидэ и с порога заметила изменения. Тощий томился и то и дело поглядывал на дверь, отмахиваясь от лукума, которым его норовила ткнуть в нос бледненькая султанская мама. Крепыш топтался в районе балкончика, где грела кости престарелая султанская сестрица Хатидже, и периодически бросал на нее пламенные взгляды. Сестрица бледнела, краснела, но ответно смотреть боялась.
– Хюррем!- возрадовалась мне султанская мама.
Я почтительно присела в
– Хюррем…-мечтательно произнес тощий, глядя куда-то в потолок.
И вот тут, что называется, меня накрыло. Потому что :а) голос его был точь в точь как голос невидимого любовника из моих снов категории 18+ б) до меня-таки с опозданием дошло, кто этот тип в тюрбане.
– Сулейма-ан?- недоуменно поинтересовалась я. Тощий …султан кивнул, в ответ на что я дебильно хрюкнула…и сомлела.
И то, что кинулся меня ловить вовсе даже не «няшка» Ибрагим, а султан, - уже, естественно, не увидела.
– Нет!
– Почему?
– Она не готова!
– Сегодня же вечером я хочу ее видеть!- упрямился султан. –иПусть танцует для меня! Хочу праздник! С музыкой!! И танцами!!
– А как же Махидевран?- ударила по больному месту валидэ. –Они с шехзаде приедут со дня на день!
– Махидевран – это Махидевран,- отмахнулся Сулейман, незаметно поглаживая сомлевшую девушку по бедру. –Хюррем…
На этом имени его буквально заклинило.
Валидэ не знала, что и делать. Дарить Ибрагиму попорченный султаном товарец? Можно, отказаться не имеет права, а вдруг Сулейман не отдаст?!
А в то, что не отдаст – поверить легче легко. Вон как смотрит и глаза алчные такие-е…
Еще минут десять всласть попрепиравшись, мама с сыном пришли к консенсусу. Хюррем танцует для Сулеймана, но в постель –ни-ни, так как правилам необучена, осмотр у местного гинеколога не пройден, и вообще…
Что «вообще», валидэ так и не смогла объяснить, но султану и этого было пока довольно. Вечером Хюррем будет танцевать для него!
С этими мыслями он и откланялся, предоставив обморочную зазнобу заботам матери.
– Ибрагим, останься, - негромко окликнула грека валидэ. Тот замер на пороге, глядя вслед улепетывающему Сулейману как побитая собачка.
– Д-да, валидэ?
– тебе понравилась русская рабыня?
– Что вы, валидэ, как можно!!- аж побледнел бедный грек, воочию увидев себя с содранной шкурой и довольного Сулеймана в роли скорняка – рядом. – Я на нее и не смотрел даже..
– Ну так
Ибрагим сглотнул. Грудь у наложницы и впрямь была… ничего такая…
– А какие ноги! – продолжала искушать Айша Хафса, заметив плотоядный блеск в глазах грека. Бедная Хатидже мысленно заходилась в истерике из-за маминых причуд, но квакнуть что-либо не осмеливалась. – Она изумительно сложена, будет хорошей матерью и родит много детей!
– Рад…за нее…- облизав взглядом показанные ноги наложницы. Отозвался Ибрагим.
– И после обучения в Школе Наложниц!!- многозначительно подвигала бровями мама султана. –Она доставит многие часы наслаждений тому мужчине!...Который!!.
– Ее вые*ет,- мрачно закончила за нее пришедшая в себя девушка. Валидэ пискнула. Последнего слова Хюррем она не поняла.- Ну у вас и нравы, Боже ты мой..
– Христианка…-покривилась валидэ.
– Нет Бога, кроме Аллаха, -пожала плечами девушка. –Ну скажу я это, и что изменится? Бог един, перед ним все равны…
– Нет Бога, кроме Аллаха!!-мвозмущенно перебили ее три голоса –Ибрагима, валидэ и Хатидже. –И Мохаммед …
– Пророк его!- огрызнулась Хюррем. – Знаю, знаю, читала, слышала, понимаю и принимаю, успокойтесь только!
– Она произнесла слова шахады…-неожиданно дошло до валидэ.
Три абсолютно змеиных взгляда скрестились на бедной наложнице.
Глава 3, в которой султан течет слюной, а Хюррем танцует танец живота
Ибрагима мучили смутные предчувствия. После того как валидэ начала откровенно предлагать ему новую наложницу, бедному греку стало не по себе. Если и раньше он не подозревал в валидэ большой к себе любви, то теперь уверился в ее дурных намерениях окончательно.
Это же надо — додуматься?! Отнять новую игрушку у султана!
И ведь сама рыжая рабыня не стала и на секунду этого отрицать. Стоило султану, подслушивавшему у дверей, вломиться в покои валидэ в тот момент, когда они пытали Хюррем, откуда она знает слова шахады и кто ее им научил, как рыжая стерва моментально сдала всех и вся!
«Ой, Сулейман, а я думала — у вас так положено, попользовался султан, и сразу передаривают, типа чтобы никто не остался в обиде…»
Как султана перекосило-о!
Ибрагим вспомнил его лицо и содрогнулся. Лицо валидэ-султан тоже оптимизма не внушало.
Сейчас рабыню готовили к вечернему представлению для султана, хотя Ибрагим сильно сомневался, что она его переживет. Айше Хафса Султан была женщиной злопамятной…