Я - Хюррем!
Шрифт:
А вот тут мне придется о — очень тщательно следить за трассой, чтобы не сболтнуть лишнего.
Или…
— Да ну тебя с книгами! — шутливо пихнула я его кулачком в плечо. –Давай танцевать!
Но я совершенно не ожидала, что он согласится!
***
За неделю до…
Видимо, это расставание с Антоном давало себя знать.В своем нормальном состоянии, не депрессивном на почве любви, я бы прониклась к рыжей кукушке всей душой.
Правда, актриса подобрана на роль как — то…. Мда… Ну у режиссера свое видение, у меня свое, так что оставим рассуждения на эту тему за кадром.
В голове никак не желала складываться картинка — мои сны, которые начались до каких — либо моих столкновений с информацией о Роксолане, странное высказывание старой цыганки в кафе и вся эта муть, которая забивает мне голову уже больше месяца.
Я практичный человек, во всякие чудеса не верю, а период моего оголтелого увлечения фэнтези закончился одновременно с периодом второго пубертата и смертью родителей, после которой все надежды на чудо приказали долго жить. Банально, но факт — никаких Сил, магии и прочего нет. Бога нет. Когда у тебя происходит горе, все, что ты можешь — остаться с ним один на один и пытаться как — то выплыть. Без всяких там заговоров и заклинаний.
Вздохнув, я закрыла крышку ноутбука и растянулась на кровати, бездумно разглядывая потолок.
Хюррем… Сериал меня не особо вдохновил, если честно, а вот скачанную в Ipad книгу Загребельного почитать было бы интересно. Как — нибудь потом, потому что в офисе своем я уже неделю с лишним не появлялась, и судя по подозрительному затишью и отсутствию звонков со стороны управляющего — меня в конкретный момент имеют на деньги собственные же сотруднички. Так что завтра встаю, умываюсь, в фитнес — клуб на танцы, а потом — в офис.
Напомнить о том, «кто в доме хозяин». А книжку все — таки начать читать надо…
С этими прозаичными мыслями я сама не заметила, как уснула.
И снился мне — в который уже раз, — заснеженный Стамбул и чьи — то пронзительные голубые глаза, глядевшие на меня с теплотой и любовью.
Примечание к части Искренние извинения за задержку, очень много работы было. Глава 8, когда Махидевран срывает весь кайф султану
– Нет, Хюррем! — сердился султан. — Ты отсюда никуда без моего разрешения не выйдешь, ясно тебе?!
–
– Нет, нет, и нет!! Позови сюда служанок, тут есть отдельные покои, соединенные с моими — и готовь свой сюрприз там, сколько влезет! А я пока слуге прикажу кальян подготовить.
Сибарит, гад, тиран и деспот!!
– Хорошо, — покорно склонила голову я, стараясь не поворачиваться к султану подбитым глазом. — Зови служанок. А кто там у тебя в этих покоях живет, э?
– Ибрагим жил, — на слове «жил» султан почему-то сделал четкое ударение. — Больше он там жить не будет.
– Ясно…- Ясно было только одно — что мне ничего не ясно. Но спорить с этим ослом упертым не было уже ни сил, ни желания.
Служанки прилетели по зову своего Повелителя быстрее легкокрылых бабочек. Ибрагима из покоев выкинули тем же реактивным темпом.
Я вошла в небольшую, но очень уютную комнатку и поняла одно — я буду здесь жить!
До того она милая, что просто жуть. На столе лежала книга, оставшаяся от предыдущего владельца.
Я подошла к столу и нежно провела пальцем по кожаной обложке. Боги, в мое время эту книгу бы только на аукционе «Сотбис» можно было найти, и то — не этих лет выпуска!
Данте Алигьери, «Божественная комедия». На итальянском. Неужели Ибрагим настолько образован? Знает несколько языков? А по нему и не скажешь…
Из задумчивости меня вывел тоненький голосок служанки, назвавшейся Мелек Хатун.
– Госпожа… Вы просили принести Вам ткани, цимбалы и саблю. Саблю Повелитель не разрешил давать. Ткани все готовы и ждут Вашего выбора!
– К тканям желательно приложить портниху, — криво усмехнулась я. –Сама шить не обучена, уж извините.
Видимо, статус «любимицы Падишаха» предполагал любые мои промахи и отсутствия умений превращать в «очаровательную изюминку».
Портниха прибыла по первому же свистку, и я углубилась в процесс подготовки костюма для танца с непонятным мне самой упоением.
***
Султан всего мира, десятый Падишах Османской Империи, возлежал на подушках и нервно курил кальян на фруктах. Хюррем запаздывала, но из-за двери смежных покоев доносился периодически нежный смех. И пока именно он сдерживал султана от необдуманных поступков.
– Дестуур! Хасеки Султан Махидевран! — послышался голос стражника из-за двери. Султан подавился дымом и раскашлялся…
Только Махидевран ему еще не хватало!