Я - хороший!
Шрифт:
Василий в тот же день принялся за ремонт «чёртовой колесницы». По его уверенным движениям, разговорам и поведению было видно, что он не понаслышке знает технику. Не знаю, как ему удалось, но через пару-тройку дней КамАЗ был поставлен на ход.
В один из тёплых летних дней поехали на расположенную в центре города автозаправку. Там у нас был лимит, выделенный нефтяниками в качестве благотворительности. Когда надо, шофёры могли по нашей записке с печатью заправить машины организации. А на АЗС учитывали, сколько было залито топлива.
Надо
— Как увижу их, так кровь моя в обратную сторону начинает течь, — сказал Василий.
— Послушай, Василий, — сказал я. — Если все водители будут ездить по правилам, не нарушая, то и сотрудники ГАИ не будут такими, какими ты их представляешь.
Василий посмотрел на меня крайне удивлённо:
— Как это? А на что они будут жить? На зарплату, что ли? Они не для того под каждым кустом караулят, чтобы не нарушали пэдэдэ, а, наоборот, чем больше нарушителей, тем лучше живёт гаишник.
Я промолчал. На следующий день запланировали поездку в соседний городок. Нужно было доставить инвалидную коляску, заодно встретиться с благотворителями, попросить помощи в ремонте КамАЗа.
До городка километров сто пятьдесят, поэтому выехали рано утром. Добрались без проблем — шофёр крутил баранку, я подрёмывал. Но по приезду дела не задались. Человек, к которому везли коляску, оказался в отъезде. Пришлось оставить соседям. С благотворителями тоже не смогли договориться. Выехали обратно, чтобы успеть засветло. Солнце зашло за облака, настроение — никакое.
— Слышь, Василий, а что машина трясётся так? — спросил я.
— Ну вот, дорога показывает, что необходимо для машины. Рессоры пора менять, редуктор течёт, ГУР плохой — рука устала крутить…
И пошёл перечислять…
— Подожди-подожди! Мне начальник гаража сказал, что покупатель был на эту машину. Мол, десять тысяч предлагал. Неужели такие деньги предлагали за развалюху?!
— Ещё бы! Для умеющего человека нужны только номера государственные да остов. Остальное сам найдёт.
— Как это? Ну-ка, расскажи и мне! Мы тоже возьмём оттуда!
У Василия загорелись глаза в азарте.
— Скажите, а у вас есть какой знакомый в гараже государственном или в автоколонне?
— Есть, как не быть… Найдём.
— Вот надо туда загнать машину!
— Оттого, что мы поставим в гараж, она же не станет новой?!
— Ещё как станет! За ночь наши парни из неё «Мерседес» сделают! — сказал возбуждённо Василий, стукнув обеими руками по баранке и мечтательно устремив взгляд вперёд.
В его взоре было одновременно восхищение, стремление, нетерпение. Он, путаясь от волнения, рассказал суть дела.
Придуманный в России способ превращения ржавого металлолома в почти новую машину заключался
За ночь от машин остаётся только внешний вид, а вся начинка меняется местами. Есть некоторые мастера, которые переставляют даже двигатели, перебив номера. Пока начальники после сладкого сна прибудут на работу, наша «чёртова телега», газанув напоследок, исчезает из гаража. А «мастерам» только и остаётся, что хряпнуть по рюмочке да потирать испачканные машинным маслом руки.
Чем больше Василий расхваливал этих «мастеров», казалось, тем больше на мою душу садилась дорожная пыль.
— А что с другой машиной? — спросил я.
— Какая другая?
— Ну та, «раздетая».
— Да оттащат куда-нибудь в уголок. Казённая же. Спишут потом.
— Воровать казённое, значит, воровать у себя, — сказал я Василию. — Казённое имущество — народное. Значит, и моё, и твоё.
Василий от удивления обернулся ко мне чуть не в полкорпуса.
— Как это моё? Держи карман шире…
— А чьё? Государственное. А государство чьё? Наше!
Я и не заметил, что пытаюсь отбелить чёрную душу шофёра.
— Умные люди государственное делают своим, конечно, — будто согласился со мной Василий. — Казённому имуществу… кто может… тот и хозяин.
Я не знал, что сказать. Мысли мои путались. У нас до сих пор хозяйничают те, кто воспитывался в советские времена. Таких, наверное, нет нигде в мире. Только советские люди были хозяевами всей страны. Даже если в доме пусто и в кармане негусто. Тем не менее так воспитывали, так внушали. Помните: «Всё вокруг колхозное, всё вокруг моё»?
— Уже сколько людей стали обладателями таких машин, — сказал Василий, прерывая мои мысли. — Ходят, хвастаются. Мол, из старой машины новую сделал. Это они что, на зарплату, что ли? Держи карман шире… На зарплату… Всё из казны. Вот вам зачем дали эту машину?
— А ты сам как думаешь?
— Они считают вас авторитетным! Который живёт умеючи…
— Ты что же думаешь, я тоже буду воровать?
— А как вы планируете восстановить это барахло?
Я промолчал…
— Если взяли машину, значит, есть план, — сказал Василий. — У меня таких возможностей нет. Кто меня пустит в гараж тот…
Водитель включил фары. На серый асфальт легли жёлтые полосы освещения. Яркие лампы встречных машин резали глаза. Кто мой водитель, кто мой попутчик?
— Как же… Больше на этом утиле невозможно выйти в рейс. Дай бог, что вернёмся благополучно… — слышалось хриплое бурчание водителя. Чувствуется, он переставал надеяться на меня.
Вернулись домой только ближе к полуночи. На следующее утро Василий исчез. Вместе с машиной. Не появился и на второй день, и на третий… Вынужден был позвонить в милицию.