Я - хороший!
Шрифт:
— Ну всё, — сказал доктор утром четырнадцатого дня после операции. — Сегодня, после обеда, вас выписываем. Соблюдайте все написанные рекомендации. Носите корсет. В течение месяца долго не сидеть — только стоять или лежать. Больше трёх килограммов не поднимать. Не делать резких наклонов и потягиваний. Всё остальное написано в выписном эпикризе. Через месяц на осмотр. Желаю не болеть!
— Огромное спасибо, доктор! У меня есть ещё одна просьба к вам.
— Слушаю, Ильяс Хакимович!
— У вас паспорт с собой?
— Да, — ответил
— А вы не могли бы мне дать его до конца дня? К концу работы мой водитель завезёт. Надеюсь, вы не сомневаетесь в моей порядочности? Ваш документ я не буду использовать во зло — это я вам обещаю.
— Ну, хорошо, — ответил растерявшийся и заинтригованный доктор. — Сейчас медсестра принесёт. А меня извините, скоро начинается операция — надо готовиться. До свидания!
* * *
По белой от только что выпавшего снега аллее, слегка опираясь на трость, шёл мужчина. Он с удовольствием рассматривал переливающийся всеми цветами радуги иней на деревьях, довольно щурился от яркого солнца, радовался детским крикам впереди.
Вот что значит жить без боли — всё радует. Он впервые за несколько месяцев шагает, чувствуя под ногами упругий снег, совершенно без посторонней помощи. Это ли не счастье?!
В то же время у окна второго этажа клиники стоял усталый доктор и растерянно рассматривал документы в прозрачном фирменном пластиковом файле, которые час назад принёс водитель Ильяса Хакимовича. Там, кроме знакомого паспорта, лежали договор купли-продажи и ПТС автомобиля одной известной японской марки, выписанные на его имя.
За окном хлопьями тихо падал снег. Он ложился на плечи прохожих и машины, стоящие на парковке. Тихо падал, укрывая всё собою, замедляя бег времени. Стало быстро темнеть. Вечер скрыл бредущих в снегу людей. И остался доктор один на один со своим отраженьем в окне. Он долго всматривался в себя, чувствуя, как в душе рождается радость, снимая усталость. Усталость от тяжёлого дня.
Имена героев изменены
Это было вчера
Плач из телефонной трубки внезапно прервался. Впрочем, Даша не была удивлена — знает эту привычку своей любимой подруги: начинает с телефонного звонка, внезапно прерывает разговор, затем не пройдёт и часа, как появится на пороге дома… Значит, опять что-то случилось. Ах, подруженька… Не даёт скучать. Будь то шопинг или просто обновка, а то и с мужем нелады — Зина тут как тут: «Даша, помоги!»
Даша, улыбаясь своим мыслям, сняла чалму из синего полотенца с мокрых волос. Быстренько сменила старый банный халат, надетый после душа, на лёгкое белое платье с короткими рукавами. Зина при каждой встрече восторгается умением Даши ухаживать за собой — надо соответствовать её убеждениям.
— Ах, Дашенька-душенька, ты как куколка! Вся ухоженная такая! Не то,
Даша заканчивала у зеркала прихорашиваться, как зазвучал мелодичный звук дверного звонка.
— Ни дня не хочу жить с ним больше, ни одного дня! — голос Зины разнёсся на весь подъезд, как только Даша открыла дверь. — Кто видел счастье в замужестве, а? Дашенька, вот ты правильно делаешь, что живёшь одна!
Завидев в коридоре округлую фигуру Зины, тигриного окраса кот Василий, возлегавший на диване, резко спрыгнул на пол и спрятался под диван. Он недолюбливал её. Каждый раз, при появлении этого громкоголосого, полного, шумно топающего человеческого существа, Василий находил для себя занятие в самом дальнем углу.
Зина сняла тёплую пуховую куртку, повесила на вешалку в прихожей. Пригладив рукой некогда блондинистые, а теперь серо-буро-малиновые от частых окрашиваний, короткие волосы, прошла в комнату. От появления пышной гостьи однокомнатная квартира Даши стала совсем крошечной.
— И что же на этот раз случилось? — спросила Даша, пытаясь придать лицу серьёзное выражение.
— Что-что… Сказал: «Сегодня домой не приходи! Чтобы даже не показывалась мне на глаза!» и захлопнул перед моим носом дверь! Вот скотина! Я у тебя переночую, ладно?! Не вернусь домой, не буду унижаться! — Зина села на диван, схватила пульт и включила телевизор.
— Если уж вывела из себя такого спокойного человека, как твой муж… Я по телефону не поняла, что ты там говорила сквозь слезы! Давай, рассказывай теперь всё в красках.
Дарья отобрала пульт, убавила до минимума звук и, забравшись ногами на диван рядом с подругой, приготовилась слушать.
— С жиру бесится… — Зина пустила слёзы и начала шмыгать носом. — Ходила на рынок, задержалась там немного. Ну как немного, до закрытия ходила, представляешь?! Он просил на телефон деньги положить. Я забыла, вот и сердится. Наверное, поэтому… Я ему еду приготовила перед уходом — всё на плите, что ещё надо?
Даша с возрастающим любопытством наблюдала за подругой. Та продолжила:
— Толком ничего и не нашла. Ничего подходящего нет. Так бы и ушла домой с пустыми руками, да одно платьице приглянулось…
Зина, хлопнув себя по полным бёдрам, встала и вышла обратно в прихожую. Там она достала из сумки покупку.
— Пойду-ка, примерю! — зажала в подмышке шуршащий пакет и исчезла в ванной комнате.
Тем временем Даша, подмигнув настороженно наблюдающему из-под стула коту, вышла на кухню. Поставила на плиту чайник. Открыла холодильник — шаром покати. Она-то привыкла обходиться одним кофе по утрам. А Зине надо что-то посущественнее. Пошарив по полочкам, Дарья выудила несколько помидоров и три яйца. Ещё есть кусочек сыра. Можно будет сварганить яичницу.