Я - Грималкин (др.перевод)

О книге:

ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ: НЕ ЧИТАТЬ ПОСЛЕ НАСТУПЛЕНИЯ ТЕМНОТЫ

"Я Грималкин, и я уже выбрала тех, кого убью.

Грималкин посвятила жизнь стремлению уничтожить Дьявола, чтобы отомстить за жестокое убийство своего сына.

Впоследствии, неохотно объединив усилия с Ведьмаком и его учеником, Томом, она помогла им связать Дьявола, и сейчас она находится в бегах и ее миссия смертельно опасна.

Для

того чтобы Дьявол оставался связанным навсегда, Грималкин должна держать его отрубленную голову постоянно при себе. Независимо от того, кто – или что – преследует её ...

Эта новая, леденящая душу часть, серии «Ученик Ведьмака», рассказывает о Грималкин, страшной ведьме-убийце, которую бояться везде, где о ней знают.

Аннотация

Нынешняя убийца клана Малкинов - это Грималкин. Очень быстрая и сильная, которая имеет кодекс чести и никогда не прибегает к хитрости. Предпочитает, сложных и интересных противников. Хоть она и выдающаяся личность, Грималкин имеет темную сторону и, как говорят, использует пытки. Все боятся «резь-резь» ее ужасных ножниц.

Она использует их для того чтобы отрезать плоть и кости своих врагов ... Любимое орудие убийства - это длинное лезвие. Она является искусным кузнецом, которая кует своё же собственное оружие.

Взято из записной книги Джона Грегори,

Бестиарий Ведьмака

Грималкин первый раз появилась в серии «Ученик Ведьмака» в книге «Битва Ведьмака», когда она была послана ведьмами Пендла убить Тома Уорда.

Потом о ней рассказано в коротком рассказе (сборник «Истории Ведьмака: Ведьмы»), где мы узнаем о её происхождении и о дикой ненависти к её заклятому врагу – Дьяволу.

Сейчас ведьма-убийца образовала союз с Томом, Ведьмаком и Алисой. Повествование сразу начинается с конца книги «Судьба Ведьмака». Грималкин должна защитить свою ношу любой ценой, от рук своих врагов.

Глава 1. Большое зеленое горькое яблоко

Посмотри внимательно на врага пред собой. Ты видишь его выпученные глаза и ярость берсерка? Ты видишь его волосатую грудь? Чувствуешь запах его немытого тела? Сохраняй спокойствие. Зачем бояться? Ты можешь победить. В конце концов, он просто человек. Научись верить мне. Я Грималкин.

Как только я достигла середины леса, я сбросила тяжелый мешок со своего плеча и поставила его на землю перед собой. Затем я встала на колени и развязала веревку, которая затягивала его –сразу повеяло сильной вонью, от того, что было внутри. Я скривилась и достала то, что там содержалось, держа его перед собой за волосы, которые были жирными и слиплись от грязи.

В лесу было очень темно, и луна взойдет только через час. Но мои ведьмовские глаза видели хорошо, не смотря на мрак и я смотрела на отрубленную голову нечисти, самого Дьявола.

Это было ужасное зрелище, чтобы смотреть. Я зашила его веки так, чтобы он не мог ничего видеть; я засунула ему в рот большое зеленое горькое яблоко, завернутое в клубок терновых роз, чтобы он не мог говорить. Мой враг не был обделен вниманием; получил столько, сколько заслужил. Несмотря на зловоние, ни голова, ни яблоко не сгнили; первое было благодаря его силе, второе результат моего заклинания.

Я

разложила мешок на земле и положила голову на него. Затем села, скрестив ноги, напротив её и внимательно начала рассматривать своего врага.

Сейчас его голова выглядела намного меньше, чем, перед тем как ее отрубили, но все еще была раза в два больше средней человеческой головы. Она уменьшилась, потому что была отрублена от тела? Я размышляла над этим. Рога, которые торчали из его лба, были закрученными и изогнутыми, как у барана; нос напоминал клюв орла. Это было отвратительное лицо, и оно заслужило всю жестокость, которую я ему принесу.

Мое тело было обвито кожаными ремешками с ножнами, в которых я храню своё оружие и инструменты. Я взяла из самого маленького ремешка тонкий, острый крючок, с длинной рукояткой. Я засунула его в открытый рот Дьявола, толкнула его внутрь зеленого яблока, повернула и потянула. После секундного сопротивления у меня получилось вытащить плод, вместе с клубком терновых роз.

Освобожденный от инородного предмета, рот медленно закрылся. Я видела сломанные зубы внутри: я разбила их своим молотком, когда Ведьмак, Том Уорд, и я связывали Дьявола. Воспоминания об этом были по-прежнему яркими, и я снова прокрутила всё перед своим мысленным взором.

Я долго ждала возможность связать или уничтожить Дьявола, моего злейшего врага. Еще в детстве я сильно его не любила. Я наблюдала, как он всеми способами, пытался всё больше и больше контролировать мой клан; видела, как шабаш вилял перед ним хвостом. Они большую часть года проводили в ожидании субботы Хэллоуина, в это время он мог посетить наш мир. Иногда он появлялся в самом центре их костров, а они шли вперед и пытались прикоснуться к его волосатой шкуре, не обращая внимания на пламя, которое обжигало их голые руки.

Мое растущее отвращение было чем-то бессознательным во мне – прирожденная ненависть – я знала, что если не начну действовать, он станет темным пятном в моей жизни; тенью, которая нависнет над всем, что я сделаю. Он был умным, коварным и хитрым, медленно достигал своих целей. Прежде всего, я боялась, что однажды, как и многие другие ведьмы, которые выступали против него, я стану его рабыней. Этого я не могла вынести, и я должна была сделать всё, чтобы это не произошло.

И я точно знала, что мне нужно сделать: для ведьм существовал один гарантированный способ, благодаря которому Дьявол не мог приближаться к ним. Это был крайний метод, но он позволял освободиться от него навеки. Ведьма должна была возлечь с ним только один раз и потом родить ему ребенка. После этого – осмотрев свое потомство – он больше не сможет приближаться к ней. Пока она сама этого не пожелает.

Большинство детей Дьявола были нелюдями, деформированными существами тьмы со страшной силой; некоторые были даже сильнее ведьм. Но редко, очень редко, рождались прекрасные человеческие дети незапятнанные злом. Я знала, что рискую родить темную сущность, но мне казалось, что это стоило того, чтобы избавиться от Дьявола.

Мне действительно повезло. Мой ребенок был красивым, хрупким мальчиком, идеальным во всех отношениях.

Я никогда не чувствовала такой сильной любви к другому созданию. Чувствовать тепло тела своего сына, настолько доверчивого, настолько зависимого, было замечательно – лучше всего того, о чем я мечтала; о чем даже не думала, или ожидала. Этот маленький ребенок любил меня, и я любила его в ответ; от меня зависела его жизнь, и это был первый раз, когда я была по-настоящему счастлива. Но в этом мире такое счастье длиться не долго.