Я дома
Шрифт:
Женщина улыбалась, позволяя Софии рассмотреть ее получше. Она тоже была не молода, как и та, что встретила девушку на входе. Но при этом совершенно не стеснялась ни своего возраста, ни своего пышного тела. У нее были крупные черты лица, ярко выраженные скулы и большие мясистые губы, накрашенные сочной помадой цвета спелой вишни. София не могла разглядеть цвет ее глаз из-за полумрака, но предположила, что они такие же черные, как и ее волосы, собранные в высокий хвост на голове.
– Кто тут у нас такой хорошенький? – пропела женщина низким голосом и, подойдя к Софии поближе, взяла ее за руку.
От нее пахло кожей и едва уловимым запахом чего-то
София смутилась и ничего не ответила. Женщина, не выпуская ее руки, потянула девушку в ближайшую приоткрытую дверь.
– У нас есть какие-то пожелания? – спросила женщина на ходу, мягко перебирая пальцы Софии.
– Пожелания? – переспросила София пересохшим от волнения голосом. – Можно воды?
Женщина усмехнулась, подошла к стоящему у стены столику с графином и стаканами, наполнила один из них и протянула Софии. София осушила его залпом.
– Тише, тише, – успокоила незнакомка Софию. – Я все поняла – начнем с небольшого релакса, а там как пойдет, – прошептала она ей на ухо, заводя в комнату.
Оказавшись внутри, София на секунду перестала дышать. Безусловно, она не была невинной монашкой и раньше уже слышала про такие места и видела что-то похожее в фильмах, но одно дело слышать или видеть на экране – и совсем другое очутиться там физически.
В комнате, освещённой слабым красноватым светом, стояла большая широкая кровать, покрытая черной шелковой простыней, деревянная скамейка, похожая на алтарь для жертвоприношений, и такой же деревянный крест, прислоненный к стене, на котором с легкостью мог поместиться высокий мужчина. Все стены были увешаны какими-то плетками, резиновыми палками и цепями, а в углу стоял низкий стол, сплошь заставленный фаллоимитаторами всевозможных цветов, форм и размеров. Были в комнате и еще какие-то предметы, предназначенные для секса, но София, в силу отсутствия знаний и опыта, не знала ни их названий, ни предназначения. Кровь стремительно прилила к ее голове, а потом все так же стремительно спустилась вниз к промежности, сделав ее тело свинцовым ниже пояса.
«Ты переживаешь, что я причиню тебе зло?» – глухо отдавался в ушах голос Клима.
– Ты что, испугалась? – ласково спросила ее женщина, легонько коснувшись обнаженного плеча.
София вздрогнула. Она боялась признаться самой себе, что не просто испугалась, а почувствовала нечто большее – смесь ужаса, любопытства, страха, трепета и возбуждения. Ей хотелось развернуться и убежать, прямо вот так, в полотенце, схватив в охапку свои вещи, но больше всего ей хотелось остаться и понять, что же там бывает дальше, после того как человек переступает через ужас и трепет своих собственных чувств.
Женщина осторожно сняла с нее полотенце и подвела Софию к кресту.
– Дыши, – раздалось у Софии над ухом, напомнив, что ей и вправду нужно дышать.
При этом женщина подняла ее правую руку и пристегнула кожаными ремнями к верхней части креста. Затем она сделала то же самое с ее левой рукой и аккуратно раздвинула ей ноги.
– Вот так, еще чуть шире, – прошептала она.
София послушалась – и мгновенно оказалась полностью обездвиженной и привязанной к кресту.
– А теперь еще одна маленькая деталь, – добавила женщина, надевая ей на глаза маску.
Мир Софии погрузился во тьму, и в ту же секунду она услышала, как хлопнула дверь, и кто-то еще вошел в комнату. По приглушенному шуму шагов ей показалось, что вошли двое, но будучи практически слепой, она не могла ничего разглядеть сквозь маску. Девушка занервничала, не понимая
– Зачем ты пришла? – услышала она знакомый голос прямо над ухом.
София почувствовала еще большее смятение.
– Ты позвал меня… – смущенно прошептала она.
– У тебя есть ожидания от встречи? – спросил он с легкой ноткой иронии.
Его слова щекотали ей ухо.
– Нет…
– Неправда, – продолжил испытывать ее Клим.
– Мне тревожно, – выдохнула София, стараясь не показать страх и ужас, которые сковали все ее тело.
– С чем ты пришла? – не успокаивался Клим.
– С желанием раствориться в тебе, – беспомощно призналась девушка.
– Ты хочешь отдать себя мне?
– Да, – прошептала София чуть слышно.
– Это бесценно, но прежде чем дать, мне нужна уверенность, что ты умеешь принимать, – услышала она отдаляющийся от нее голос.
Эти слова подействовали на нее на удивление успокаивающе, позволив немного отпустить от себя сковавшие ее тревогу и страх и вернуться к реальности. В помещении было тепло, словно где-то неподалеку кто-то разжег огонь в камине и языки пламени осторожно проникали внутрь девушки, целуя каждую клеточку ее тела. Чуть слышно и ненавязчиво в комнату откуда-то снизу начала доноситься медленная и приятная музыка, которая будоражила воздух и ласкала ее обнаженные стопы, подобно волнам океана, мягко накатывающим на берег. Музыка нарастала и вибрировала прямо под ее ногами, бережно покачивая на своей частоте. София перестала различать посторонние звуки, ничего более – только музыка и обволакивающая темнота. Темно было так, как не бывает темно даже в самой кромешной ночи. Темно было совсем по-другому. Она едва улавливала многогранные запахи комнаты и лишь чувствовала, как ее запястья и щиколотки крепко, но бережно стянули кожаные ремни.
Почувствовав прикосновение к своему телу, София осознала необратимость происходящего и то, что как прежде в ее жизни уже никогда не будет, потому что именно сейчас, именно в этом жутком и таком манящем подвале она переступает через черту между своим прошлым и чем-то абсолютно неизведанным, находящимся в ином мире, который вот-вот откроется для нее новым измерением…
И она вошла в этот мир, решительно захлопнув за собой дверь.
София вздрогнула, ощутив у себя на груди легкие поцелуи. В ту же секунду она услышала запах лаванды и почувствовала тонкую струйку масла, плавно стекающую по ее ключицам на плечи, отчего по ее телу побежали мурашки. Кровь прилила к ее соскам, а затем устремилась ниже, вызывая жар в бедрах. Чьи-то руки спускались по ее телу, сменяя одна другую, и вновь возникали в районе шеи, чтобы снова оказаться у самых пальчиков ее ног.
Тело отзывалось раньше, чем она что-то начинала понимать, и только спустя какое-то время София осознала, что ее ласкает не одна пара рук. Возбуждение. Возбуждение стало сильнее всех остальных чувств, заглушив все ее смятения и страхи. Она не понимала, чьи это были руки, и лишь терялась в догадках. Была ли среди них та самая женщина с мясистым ртом цвета спелой вишни? Мужчина с холодными голубыми глазами? А может быть, их вообще здесь не было? «Я здесь за наслаждением», – пронеслось у нее в голове, и в ту же секунду изнывающая истома заглушила все ее последующие мысли. Все ее тело пульсировало, разрываясь на миллионы маленьких частиц, отчего она абсолютно потеряла контроль над реальностью происходящего – настолько сильно ею овладела животная, жадная и безудержная страсть, ведущая единственной дорогой к удовольствию.