Я бы сказала, что люблю...

Картер Элли

— Легенды! — выпалила Лиза. Для нее тест есть тест, и пока дело касается вопросов и ответов, она чувствует себя в своей тарелке.

— Очень хорошо, мисс Сьюттон, — похвалил он, и даже в темноте мне было ясно, что Лиза на седьмом небе. — На этом задании, дамы, вы должны будете вести себя как обычные подростки.

Мне кажется, он решил над нами подшутить. Как можно назвать нас обычными?

Но его это, очевидно, ничуть не волновало, потому что он как ни в чем не бывало продолжал:

— При наружном наблюдении за объектом в три человека тот,

кто находится в прямом визуальном контакте, называется…

— Контакт!

— Правильно. Тот, кто находится в пределах видимости контакта, называется…

— Дублер.

— И третий человек…

— Резерв.

— Очень хорошо. Теперь запомните: меняйтесь часто, но не слишком. Меняйте скорость шага и дистанцию, но самое главное…

Грузовик остановился, и двигатель заглушили.

Самое главное что?захотелось крикнуть мне. Самая важная ночь в моей жизни, а он забывает сказать главное!На потолке фургона зажглась маленькая лампочка, искупав нас в оранжево-желтом свете. Издалека доносилась музыка — такая бывает на каруселях, — и мне подумалось, что отныне моя жизнь будет сплошным лабиринтом отражений.

Мистер Соломон поставил на полку монитор и повозился с проводами. Я ожидала увидеть на нем мир снаружи, но появилось то, что я вижу уже несколько лет — лица четырнадцати моих однокурсниц.

— В поле, дамы, никогда нельзя рассчитывать, что все пойдет, как запланировано. Я надеюсь, вы овладеете искусством импровизации. Вот, к примеру, для сегодняшней миссии мне понадобился автомобиль, не принадлежащий Академии Галлахер. Поэтому, — он обвел рукой, — я договорился в другом месте.

Черт, он точноего угнал!

Бекс, Лизе и мне он выдал наушники и сказал:

— Это базовые переговорные устройства. Не бойтесь пользоваться ими. — Потом показал нам пару очков в черепаховой оправе, брошь с надписью «Я Розевиль» и цепочку с крестиком. — В эти предметы вмонтированы камеры, которые позволят нам следить за вашими действиями и критиковать их. — Крестик раскачивался у него на пальце, и на экране картинка с изображением моих однокурсниц прыгала из стороны в сторону. — Сегодня это послужит нам, а не вам. Это учебное задание, дамы, но не ждите, что мы придем вам на помощь.

Признаюсь, мне стало страшновато. Но разве я виновата? Мы все испытывали примерно одни и те же чувства — я видела это по тому, как подергивалась нога у Бекс и как сжимала руки Лиза. Да, все девушки в грузовичке страшно волновались (и не только потому, что были рядом с Джо Соломоном). Хотя наружу отправлялись только я, Бекс и Лиза, мы все сейчас были больше чем просто студентки академии — мы оперативники на задании, и понимали, что рано или поздно наступит день, когда от усвоенных знаний будут зависеть не только оценки.

Музыка зазвучала громче, когда задняя дверца грузовика распахнулась. И первое, что я увидела, был ярко-рыжий колпак на мистере Московице.

— Они рядом, — сообщил он.

Мистер

Соломон подключил провод к динамику, и в ту же секунду к карнавальной музыке добавился голос моей мамы.

— Отличная погодка побегать!

У меня кровь застыла в жилах. Кто угодно, только не мама, взмолилась я. Только не мама.

Знаете пословицу «Будьте осторожны в своих желаниях»? Я лично в нее очень даже верю, потому что не успели эти слова прийти мне на ум, как мистер Соломон сказал:

— Есть три типа объектов, за которыми особенно трудно вести наблюдение. — Он стал загибать пальцы: — Люди, прошедшие подготовку. Люди, подозревающие за собой слежку. И люди, которых вы знаете лично. — Он выдержал паузу. — Дамы, вам сегодня особенно повезло. — Он вынул из кармана пиджака черно-белое фото и показал его всем. Лицо было незнакомым, но вот голос, прогремевший из динамика:

— Хм, пожалуй, стоит и мне тряхнуть стариной, — был нам прекрасно известен.

— О, черт! — воскликнула Бекс. А Лиза выронила свои конспекты.

— Смит! — вскричала я. — Вы хотите, чтобы мы следили за профессором Смитом?

Мне просто не верилось! Это наше первое в жизни задание! А он хочет, чтобы мы проследили за человеком с тридцатилетним опытом, который видел нас ежедневно с седьмого класса, и что хуже всего — одержим манией преследования! (О чем свидетельствуют его счета за пластические операции.)

Да он даже команду звезд ЦРУ раскусит минут за двадцать. У трех студенток Академии Галлахер и вовсе нет ни единого шанса. В конце концов, если человек слушал ваш доклад о торговых маршрутах в Северной Африке, он наверняка задумается, почему это вы сидите позади него на карусели!

— Но… но… но… он же никогда не покидает территорию академии! — воскликнула я, с трудом найдя нужные слова. — Он бы никогда не вышел за охраняемую зону по простой прихоти. — О, вот то, что нужно, подумала я, припомнив одну из карточек Лизы: — Это идет вразрез с поведенческой моделью объекта!

Но мистер Соломон только улыбнулся. Он знал, что это невыполнимое задание — именно поэтому поручил его нам.

— Поверьте мне, дамы, — сказал он проникновенно, — никто не знает поведенческой модели мистера Смита! — Он бросил нам толстую папку. — Но одно известно точно: сегодня городской карнавал, а мистер Смит — к добру или нет — очень любит ванильные пончики.

— Ну что, повеселимся! — раздался мамин голос из динамика. Я представила, как она помахала коллеге рукой и свернула на окраине города. Ее дыхание стало тяжелее, и я буквально слышала пружинистые удары кроссовок по асфальту.

— Ваша задача, — продолжал наставления Соломон, — узнать, чем он запивает эти пончики.

Я так долго ждала своего первого задания, и к чему оно свелось? К газированным напиткам?

— Объект возле тира, Умник, — прошептала мама. — Он ваш. — Мама с ее всевидящим оком исчезла, оставив нас одних с Джо Умником и математиком в оранжевом колпаке.