Я бы сказала, что люблю...
Шрифт:
Но Джош стал спускаться по лестнице. Я рванула за ним с криком:
— Джош, подожди! Постой! Теперь все хорошо! Это… Дойдя до конца ступенек, он остановился, сунул руку в карман и протянул мне раскрытую ладонь.
— Они тебе нужны? — На ладони лежали сережки.
— Да, — кивнула я, сглатывая подступившие слезы. Одним махом я пролетела лестничный пролет. Джош сунул мне серьги
— Конечно. — Он снова отдалился. Я знаю с десяток разных способов справиться с парнем его комплекции, но против него я бы не стала их использовать.
Вот черт! Он уходит. Я не знала, то ли грустить от этой потери, то ли ликовать, что ему позволили уйти отсюда, не стерев из его памяти наши секреты. Само собой, они бы этого не допустили, если бы не доверяли ему… если бы не проверили его… если бы кое-кто не решил, что ему можно не пить чай, после которого он бы проснулся с воспоминанием о кошмаре, детали которого не может восстановить.
Если они не решили, что мне можно любить его.
Он дошел до двери.
— Джош, — в отчаянии крикнула я. Надо, по крайней мере, попытаться все уладить. В конце концов, я девушка Галлахер или кто? — Я… я еду в Небраску на каникулы. Там живут мои дедушка с бабушкой — папины родители. Но я вернусь.
— Ладно. — Он потянулся к ручке двери. — Думаю, мы увидимся.
Джош улыбнулся — мимолетно, но вполне достаточно, чтобы я поняла: он действительно собирается увидеться со мной, когда я приеду. И что еще важнее — он будет ждать этого момента.
Я уже начала воображать, как оно все будет — новый год, новый семестр, новый этап в отношениях без секретов. Но Джош сказал:
— Кстати. Передай спасибо своей маме за чай.
Он открыл дверь и вышел. Я еще долго стояла посреди пустого фойе. В фильмах всегда показывают, как после драматичного прощания тот, кто остался, бросается вслед уходящему, и они сливаются в весьма и весьма чувственном поцелуе. Но если меня и ждали какие-то поцелуи в моей судьбе, случится это явно не сейчас.
Что-то теплое и мягкое коснулось моей ноги. Это Оникс провела хвостом по голени. Она мурлыкала, утешая
По лестницам уже спускались девушки, торопясь на завтрак. Впереди их ждали последние судорожные просмотры конспектов перед экзаменами. Я знала, что станет главной темой разговоров за завтраком. Если уж обычные девушки любят посплетничать, то девушки Галлахер…
Но меня не задевали их взгляды. Я стояла посреди этого потока, вливаясь в новый день. Шевельнулась я только тогда, когда рядом нарисовалась Бекс.
— Эй! — Она сунула мне в руки учебник и рогалик. — Пойдем, — потянула она меня за руку. — У нас же экзамен по СТРАМу. Лиза приготовила карточки.
Я поднималась по лестнице за своей подругой. Вокруг сновали девушки, одетые, как я, обученные, как я, и живущие в том же мире, что и я.
Выбрала бы я этот мир, будь у меня возможность вернуться назад — в то время, когда я ничего не знала и была наивно счастлива? Смогла бы я жить чистенькой уютной жизнью на чистенькой уютной улочке? Не знаю. Может, и смогла, если бы можно было потрясти свой мозг и стереть из памяти все, что я знаю. Но теперь я слишком глубоко в системе. Я знаю, что происходит под покровом ночи и как с этим бороться.
Мы с Бекс поднимались по лестнице. Вскоре к нам присоединилась Лиза, а потом и Макей.
Не знаю, что будет в следующем семестре.
Не знаю, удастся ли мне еще хоть раз поговорить с Джошем и что он будет помнить после сегодняшнего дня.
Не знаю, что нас ждет на секропах или даже как будет выглядеть мистер Смит в сентябре.
Но я знаю, кто будет рядом со мной, и вам скажет любой шпион — иногда этого вполне достаточно.
Благодарности
Эта книга не получилась бы без помощи многих замечательных людей. Я благодарю чрезвычайно талантливых Донну Брей и Арианну Левин за их доброту, профессионализм и поддержку. Я многим обязана моей семье и преданным друзьям, которые всегда поддерживают меня. Но больше всех я благодарю Кристину Нельсон, с письма которой все и началось.