Я буду первым
Шрифт:
— Ева, не дерзи мне, — ответил Клод, уже придя в себя.
— Охотник, последний раз предупреждаю… — прошипела она, а Клод вдруг приблизился к ней за доли секунды и прижал девушку к себе.
— Ты всё-таки спала с ним, сука, — прошипел он, обхватывая её лицо рукой.
— Нет! В отличие от тебя, Охотник, у меня есть честь! — в тон ему ответила она.
Клод поднял голову Еву так, чтобы она смотрела ему в глаза, и впился поцелуем в сжатые губы.
Артём резко сделал шаг вперёд, но был остановлен отцом. Кристоферу так же было неприятно наблюдать за этим, не без преувеличения сказать, насилием, и
— Клод, отпусти её, — послышался другой смутно знакомый голос. Из-за угла, откуда выбежала Ева, появился ещё один Охотник. Судя по внешности, старший брат. Такой же крупный и светловолосый, только черты лица мягче.
— Матис, иди погуляй, я сам разберусь, — ответил Клод и, ещё сильнее прижав к себе Еву, поднял колено, упираясь ей в промежность. Она гневно сжала зубы и попыталась вырваться. Не смогла.
— Брат, отпусти Комиссара, иначе я буду вынужден сообщить отцу о твоих звонках во время её работы, — сухо сказал Матис, и Клод нехотя отпустил девушку. Она тут же отошла от него на три шага назад, вставая под защиту старшего брата.
— До встречи, Моро, — произнёс Клод и ушёл.
— Спасибо, Матис, — сипло сказала Ева.
— Я прослежу, чтобы до твоего перевода он не приближался к тебе, — кивнул тот и перевёл взгляд на Моро. Внешне тот оставался спокойным, этот род всегда славился своей выдержкой, но глаза не обманешь. В них полыхал самый настоящий огонь, как, впрочем, и у его сына, которого Охотник удерживал силой. В этом мальчике определённо сильная кровь.
Матис улыбнулся и присел на корточки.
— Маленький Моро, рад с тобой познакомиться, — поздоровался он на русском. Артём гневно сжал кулачки и отвернулся.
— Что ж, ты не желаешь со мной разговаривать, я это понимаю. Ева, подойди, пожалуйста, — обернулся он.
— Да, мистер Саржу? — тихо сказала она, делая шаг вперёд и изо всех сил стараясь не смотреть на Кристофера.
— Я бы хотел, чтобы Моро и сын до Суда остались в резиденции Семьи. Решишь этот вопрос?
— С какой целью, я могу узнать?
— Этот мальчик должен быть под наблюдением. Охотник, предавший Семью, нам уже неинтересен, а прерывать род Моро — непозволительное расточительство, — ответил Матис уже на английском и поднялся на ноги. — Во время проведения расследования ты ведь выполняла роль его учителя. Верно?
— Вы правы, — ответила Ева, уже предвидя следующий вопрос.
— До Суда маленький Моро под твоим надзором. С Охотником контакты запрещены. Всё ясно? — спросил Матис, глядя во встревоженные глаза девушки.
— Но, мистер Саржу, в этом случае мне придётся эти два дня жить в вашем доме, а мне этого не хотелось бы.
— Комиссар, тебе задание ясно? — повторил Матис и добавил уже мягче:
— Ева, я обещал не допустить к тебе Клода, а этот мальчик очень важен для нас.
— Хорошо, я всё сделаю, — уверенно кивнула она, и Матис, довольный её ответом, повернулся к Кристоферу: — Моро, удовлетворите моё любопытство. Сколько их было?
— Кого? — не понял тот.
— Вервольфов,
— С десяток, может, больше, я не считал, — пожал плечами Кристофер.
— И почему ты решил их убить? Чем они отличались от тех, с кем ты… дружишь? — запнулся Матис.
— Вожак поменял форму без моего разрешения, — сухо ответил Кристофер, чувствуя, что эти вопросы уже начинали походить на допрос.
— Без разрешения? И они все тебя слушаются? Служат, как рабы?
— Не как рабы, но служат, — усмехнулся он, понимая, что заинтересовало Матиса Саржу. Власть над нелюдями.
— Ева, возьми мальчика, я покажу тебе его комнату, — уже потеряв интерес к беседе, произнёс Матис. — Охотник, забирай свои вещи из отеля и возвращайся. И никаких контактов с Комиссаром!
— Разумеется, — усмехнулся Кристофер, кивнул Еве, попрощался с сыном и вышел за дверь.
— Здравствуй, Артём, — тихо сказал Ева, наклонившись к Артёму.
— Комиссар, — ответил он, и Ева удивлённо улыбнулась. Видимо, Кристофер провёл с ним беседу на предмет того, как нужно разговаривать и что делать.
— Можешь называть меня по имени. Папа поехал за вещами, скоро вернётся, а мистер Саржу покажет комнату, где ты будешь жить два дня. Хорошо?
Артём едва заметно кивнул. Ева поднялась на ноги, взяла мальчика за руку и пошла вслед за Матисом. Тот улыбался.
— Вы подружились?
— Артём хороший мальчик, — кивнула Ева.
— А Моро?
— Что Моро?
— У тебя с ним была связь?
— Нет, — тихо ответила Ева, надеясь, что Матис поверит ей. Старший сын Саржу был необычайно проницательным и умным мужчиной, совершенно не похожим на своего младшего брата.
— Но он тебе нравится.
— Он Охотник, красивый мужчина, а я, пусть и Комиссар, но всё же женщина, но Матис, я также профессионал и никогда не позволю себе лишнего.
— Это хорошо, — кивнул он и открыл дверь гостевой комнаты.
Ева с Артёмом зашли, и, едва дверь за ними закрылась, она опустилась на колени и обняла мальчика:
— Малыш, я так рада тебя видеть.
— Ева, я соскучился, — прошептал Артём в ответ и уткнулся носом в белокурые волосы девушки.
— Ты молодец, всё делал правильно, но всё только начинается. Будь сильным.
Глава 14
Семья хорошо заботилась о своих гостях. В резиденции часто проводили время Охотники, и качество из отдыха обеспечивал большой штат персонала. От повара до горничной, они все были высококлассными специалистами. С виду небольшой особняк был наделён всем, что мог дать современный мир, но при этом не потерял своей самобытности. Большой бассейн, разместившийся на цокольном этаже, — и тот гармонично вписался в роскошный интерьер начала девятнадцатого века, и даже тренировочный зал, обязательный для Охотников, располагался в не менее помпезном помещении, а все необходимые снаряды стояли на мозаичном полу, цены которому не было. Завтрак, полуденный чай, обед, полдник и ужин — всё по расписанию и только в отведённом для этого помещении. Для всех, кроме подсудимого.