Я - беда
Шрифт:
Веста все в тех же коротких брюках и сорочке резала рядом овощи.
– Мясо на мне, - сгрузил стопку поленьев рядом с мангалом и скинул с себя рубашку. На улице действительно было жарко. Мелкая повернулась ко мне и так и застыла с ножом в руках, а я будто физически ощущал, как ее взгляд ласкает тело. Интересно, она сама-то понимает, что делает?
Судя по огоньку, мелькнувшему в глазах, понимала Ви прекрасно.
– Не возражаю, - протянула она, все еще не сводя с меня взгляда.
– А против чего ты еще не возражаешь?
–
– А ты рискни проверить.
Ну разве мог несчастный темный эльф устоять против такого искушения? Я наклонился и обвел языком нижнюю губу, втянул в рот, выпустил и снова погладил языком. Ви выдохнула прямо мне в губы, что-то звякнуло, ее руки обвились вокруг шеи, пальцы зарылись в волосы. Моя ладонь скользнула под сорочку, горячее женское тело оказалось вплотную прижатым ко мне. А путешествие в другой мир с каждым мигом становится все интереснее и интереснее...
Другую руку я положил Ви на затылок, фиксируя голову и наконец-то впиваясь в сочный рот.
Жарко и влажно.
Мой язык скользнул внутрь и погладил небо, мелкая сильнее вцепилась мне в волосы, а я ласкал узкую спину, выписывал узоры почти так же, как и утром, и наслаждался ощущением мягкой нежной кожи под пальцами. Я терзал ее рот, ласкал язык, дразнил и получал такое удовольствие, которого не испытывал ни с одной из своих женщин.
– Черт, Салазар, ты...
– сдавленно выдохнула Беда, прерывая поцелуй, чтобы глотнуть воздуха.
– О нет, Веста, - простонал, прислоняясь лбом к ее лбу и тоже стараясь отдышаться. Девушка на миг в недоумении подняла брови, потом втянула носом воздух и разочарованно застонала. Я моргнуть не успел, а рядом с нами уже стояло низкое покрытое колечками меха существо с рогами, копытами и хвостом.
Ви неохотно отстранилась и повернулась к черту.
– Изыди, - коротко бросила она, уродец тут же растворился в зеленовато-сером облаке. И я снова потянулся к девушке.
– Нет, темный, нам все-таки надо поесть.
– Ты жестока, - фыркнул, поднимая с пола открытой веранды нож и подавая ей.
– А ты сомневался? Меня же не просто так прозвали "Я-Беда". И, кстати, просвети-ка меня, друг мой, как ты собрался готовить мясо?
– Вкусно, - улыбнулся, возвращаясь к мангалу. Я заметил скепсис в серых глазах, но Ви так больше ничего и не спросила, помыла нож и вернулась к овощам. Зато у меня вопросов хватило на двоих.
Да, я не знал названий и половины продуктов на столе, не понимал, что находится и в половине этих разномастных баночек, но на обоняние и вкус никогда не жаловался, попутно задавая вопросы. Не о продуктах, нет - о мире.
А через двадцать минут мелкая аккуратно отрезала первый кусочек.
– Не бойся, не отравлю.
– Конечно нет, кто тебя домой тогда вернет.
Я смотрел, как Веста сначала осторожно нюхает, а потом кладет мясо в
– Тебе надо запатентовать этот рецепт, - пробормотала она, прожевав.
– Сделать что?
– Эмммм, зарегистрировать рецепт под собственным именем и всю жизнь получать за это доход.
– Я подумаю.
– Подумай. И, кстати, хотела еще вчера спросить. Ты родственников предупредил о том, что тебя не будет какое-то время?
– Я предупредил Бьорка, этого достаточно.
– Не в ладах с семьей?
– склонила Беда голову набок, я закатил глаза. Да, тема была действительно нежелательная.
– Можно и так сказать.
– Почему?
– Веста, я же не трогал тебя сегодня в машине...
– Давай, эльф, рассказывай. В деле про твоих родственников удивительно мало написано.
– Не отстанешь?
– Нет.
– Если в двух словах, моего отца сильно разочаровал мой выбор профессии. Настолько, что он практически отрекся от меня.
– А мать и сестра?
– Они обе хорошие женщины, любящие, но слишком зависимые и слишком боящиеся своих мужей.
– Настолько, что...
– Веста, пойми, в нашем мире женщины не так... свободны. Они во власти отцов, братьев, мужей. Они не выражают свои мысли и чувства так открыто, как это делаешь ты, многие - очень многие - боятся даже лишний раз посмотреть в сторону. Это не их вина, их так воспитало общество. Более или менее свободны в своих желаниях вдовы, старые матроны и старые девы. Ну и дамы полусвета, конечно.
– Мрак, ты сейчас практически в точности описал конец нашего восемнадцатого века.
– У вас тоже так было?
– Да. Но не уходи от темы. Сколько ты с ними не общался?
– Год. В прошлом году Сильвия приезжала в столицу на свой первый бал. Я видел их во дворце.
– Но не разговаривал?
– Нет, - вино на языке отчего-то начало горчить.
– Но ведь, насколько мне известно, ты личность весьма знаменитая, успешная, у тебя в друзьях король, ты спас вашу планету от почти такого же вируса, как у нас, так почему отец не может тебя простить?
– Он гордый темный. Гордый и очень властный, а я ослушался его приказа, пошел против воли.
– Ну и дурак он!
– дернула Ви плечом, а я улыбнулся, просто не мог не улыбнуться. Такая маленькая и такая... очаровательная.
– А ты?
– Что я?
– Ты и твоя семья - вы ладите?
– Не всегда. Бывает, что мы с папой ругаемся так, что Ад дрожит, но потом всегда миримся. С мамой мы не ругаемся.
– Почему?
– Это чревато. Мама всегда права - это аксиома, табу, правило, которое необходимо выучить наизусть. Мы как-то поссорились с ней - я еще маленькой была - мама на месяц превратила меня в березу. Бе-ре-зу, - округлила девушка глаза. Я расхохотался.