Я б ему... дала
Шрифт:
Дамир не стал просить подняться или помогать встать. Сам кое-как здоровой рукой он вначале поставил меня на ноги, а затем закинул на плечо и куда-то понес.
Это совсем не было похоже на романтические покатушки на мужских руках, но мой раненый лев старался как мог. Мягко, чтобы плечо не давило на живот, он одной рукой поддерживал под попу. И бархатным голосом нашептывал на ухо обещания. Уже совсем не про «прощение» и «любовь». Исключительно про мою пятую точку, его ладонь и «а-та-та».
Романтики
Никогда не думала, что буду заниматься любовью под крики полиции и охраны. Вообще не думала, что у нас с этим потрясающим самцом будет любовь.
Но в кухне, словно в рупор, орал неизвестно откуда взявшийся участковый:
«Это превышение ваших полномочий!»
«Почему не предупредили нас?»
«Как я теперь буду отчитываться начальству?»
Иногда на него лениво порыкивал Бадоев:
«Как согласовано, так и отчитываться. Подвиги на себя, косяки – на нас».
«Мы – люди не гордые, на погоны не претендуем».
А его Величество отработанным способом снимал нам стресс.
Если бы я не встретила Абашева, его нужно было выдумать и представлять себе каждый вечер перед сном. Лучше голым. Ещё лучше – сразу на мне.
Его Величество не заморачивалось раздеванием, разговорами о высоком и прочей чушью. Закрыв в дальней гостевой комнате дверь, Дамир для надёжности подпер ручку стулом и принялся за меня.
Трусы улетели куда-то в угол, как комета Галлея. Я лишь успела заметить мелькнувшие в районе люстры кружева. И тут же меня опрокинули лицом в высокий матрас, заставили отставить ягодицы и одним решительным толчком отправили в рай.
От чувственного взрыва между извилинами я даже взвизгнуть не смогла. Схватилась зубами за край подушки. Прогнула спину, как одичавшая без кота мартовская кошка. И зажмурилась.
Хорошо стало. Удовольствие в один миг стерло все другие эмоции. Накрыло меня, словно первой грозой в мае. Неожиданной, громкой, с чернотой перед глазами от горизонта до горизонта.
Лишь каким-то уцелевшим сегментом мозга поняла, что ни валерьянка, ни показания, ни ромашковый чай, а именно это, именно сейчас было мне нужно... Жизненно необходимо.
И как подтверждение получила звонкий, обжигающий шлепок по заднице.
– Как слышимость, любимая? – наклонившись к самому уху, произнесло Его скотское Сиятельство, не забывая натягивать меня на себя с одержимостью фанатика.
Отвечать с подушкой в зубах было сложно. Мысли в предложения тоже не складывались, потому я выгнулась
– Сучка вредная!
Мужские зубы коснулись кожи над лопатками и легонько, по-животному прикусили.
– Чуть не сдох сегодня. Собственную охрану чуть не прибил. А она... – Мужские бедра задвигались быстрее, дух из меня вышибая. – ...а она не слышит ничего.
Второй шлепок по заднице обрушился так же неожиданно, как и первый. От шока я выпустила изо рта подушку и всхлипнула в голос. Мне показалось, что жалостливо, но Его Величество счел по-своему.
После двух размашистых толчков ягодицы опалил новый шлепок. И внезапно место члена занял язык.
– Сладкая такая. Девочка моя. С ума по тебе схожу.
Не дождавшись внятного ответа на свое признание, Дамир занялся другими моими губами – более сговорчивыми, всегда влажными для него и очень чувствительными.
Занялся он ими основательно. С пальцами внутри, поглаживающими недавно открытую им же точку «G». С языком на клиторе, ласкающим меня так, как не смог бы никакой вибратор. С тяжеленной пятерней на пояснице, не позволяющей сдвинуться ни на сантиметр.
– Какая же ты потрясающая!
Это были совсем не те слова, которые я ждала, да и место, куда Дамир их произнес, находилось далеко от ушей. Но поцелуй после признания, глубокий, с языком, неприличный до такой степени, что я вспыхнула, наверное, от пяток до корней волос, чуть не отправил в страну оргазма.
– Боже! – Подушка уже не спасала.
Тело плавилось, как воск в гигантской печке. Во рту собралась слюна, влажные прикосновения уносили мозг, и низ живота сводило приятной болью.
– Фантастическая моя... – горячим дыханием обдало снизу.
Я готова была сорваться в любой момент. Не хватало совсем чуть-чуть, какой-то мелочи, движения, слова...
Никогда с Дамиром такого не было. Прежняя фригидная Даша давно превратилась с ним в нимфоманку, кончающую по щелчку пальцев. Иногда, казалось, и взгляда достаточно. Тяжелого, жгучего, страстного.
Но сейчас как будто что-то держало. Мучило на узкой границе между напряжением и абсолютным кайфом. Током било по телу, распаляя каждый нерв.
Не отпускало.
– Люблю тебя. – Дамир вдруг резко остановился, повернул меня на спину и навис сверху. – Слышишь? Люблю!
Произнес спокойно, четко. Без похоти в глазах, без одержимости. Будто не признание, а приговор. Себе? Мне? Обоим?
– И даже если не простишь, любить не перестану.
Он почти не касался меня. Не входил, не целовал. Только смотрел. Внимательно, тревожно, как видел первый раз. Словно знакомился.
Но мне этого хватило.