Я – Алла Пугачева
Шрифт:
Неправильно обижаться на дружеские советы.
Так получилось, что из-за песни «Миллион алых роз» Алле Пугачевой пришлось рискнуть жизнью.
В конце 1982 года во время съемок программы «Новогодний аттракцион» Алла должна была петь ее, раскачиваясь на трапеции, как на качелях. Естественно, пристегнутая страховочным тросом. Игорь Кио рассказывал: «Алла была бесстрашной. Она захотела спеть свой новый шлягер “Миллион алых роз”, раскачиваясь на трапеции, и спросила у меня: “У вас тут в цирке нет чего-нибудь вроде
Но все пошло не так, как планировалось, – то ли кто-то забыл прикрепить ее пояс к страховочному карабину, то ли сама Пугачева (по крайней мере, так говорил Игорь Кио) решила, что номер будет эффектнее смотреться без страховки. Но как бы то ни было, она взлетела под самый купол на скользкой перекладине, лишь держась руками за тросы.
«Хорошо, что у меня одно место мягкое, – со смехом вспоминала она, когда все было позади. – А будь худая – соскользнула бы…»
Евгений Гинзбург, режиссер программы, вспоминал об этом не так весело: «Это была страшная история. Причем первым, кто понял, что случилось, был я… А остановить что-либо было уже невозможно. Единственное, что я мог сделать, это сообщить через помощника страховщикам, что Алла не пристегнута. Но она все честно сыграла и была совершенно свободна на трапеции».
Во мне живет маленькая девочка без возраста, а все остальное – оболочка, которая может стареть, если за ней не ухаживать.
В 1983 году знаменитый композитор Альфред Шнитке пригласил Аллу Пугачеву спеть Мефистофеля в его симфонической поэме «История доктора Иоганна Фауста».
Это произведение Шнитке написал по предложению Венской оперы к ее 125-летнему юбилею. Когда он предложил Пугачевой спеть у него вокальную партию, она была в шоке. Ведь в профессиональных музыкальных кругах к ней относились с пренебрежением, считая ее творчество «ширпотребом». И вдруг такой серьезный проект.
Но Шнитке имел репутацию чуть ли не диссидента, и поначалу ему было абсолютно все равно, что о ком думает Союз композиторов. Но все оказалось не так просто. Давление извне наложилось на мрачность произведения и его мистический флер. «Фауст» еще никому не давался легко. Вот и Пугачева нервничала, у нее то свет гас, то окна распахивались от порывов ветра, и она с ее склонностью к мистике считала, что это неспроста.
И наконец сам Шнитке слег с инфарктом. А когда выздоровел, позвонил Пугачевой и сказал, что сопротивление Союза композиторов чуть не свело его в могилу и он не в силах ему противостоять. Алла приняла это сообщение без обиды и даже с облегчением, поскольку к тому времени была уже измучена «Фаустом». В итоге эта роль досталась солистке Большого театра.
Конечно, меня завораживает та легкость, с которой, например, Доминго, Каррерас или Паваротти берут сложные ноты. Я преклоняюсь перед такими голосами.
А мы на эстраде все-таки искусственно сделанные какие-то. Чего там говорить – и Бернес был совсем без голоса, и Утесов, но за душу брали. А оперное пение, как мне кажется, это больше демонстрация природных голосовых данных. И поют оперные певцы все время одно и то же. А мы не
Программа «Новогодний аттракцион» была в каком-то смысле предшественником «Рождественских встреч Аллы Пугачевой».
Началось все с идеи Гинзбурга снять музыкальную телепрограмму, которая проходила бы в цирке на Цветном бульваре. Он хотел совместить цирковые номера с песнями и создать единое эффектное действо. Ведущими первого «Новогоднего аттракциона» в 1981 году должны были стать Андрей Миронов и Людмила Гурченко, но они по разным причинам отказались, и эту роль на себя взяли Игорь Кио и Алла Пугачева. Плюс, она, конечно, исполняла несколько песен.
Именно тогда Пугачева попробовала себя в роли «хозяйки» целого шоу – певицы, ведущей, главной звезды и немного режиссера. Она сама придумывала костюмы, подавала оригинальные идеи и распределяла некоторые роли.
Работа над программой продолжалась пять дней. Три дня на репетиции, два на съемки. Цирковые трибуны все пять дней были заполнены, хотя билеты туда не продавались – были специальные пропуска, по которым проходили работники телевидения, артисты, циркачи и, конечно, их семьи, друзья и т. д. – в зависимости от того, кому сколько пропусков удалось урвать. На черном рынке эти пропуска стоили бешеные деньги.
А некоторые люди умудрялись проникать в зал рано утром, когда двери были открыты, и до вечера прятались под креслами. И все ради того, чтобы увидеть шоу своими глазами.
Если ты себя не любишь, то и тебя никто не будет любить. Нужно полюбить себя.
На съемках последнего «Аттракциона» 1983 года Алла Пугачева вновь оказалась в центре скандала и виртуозно из него выпуталась.
Для этого шоу она приготовила две новые песни – «Айсберг» и «Расскажите, птицы». Всесоюзным хитом предстояло стать первой из них, зато вторая основательно потрепала нервы самой Пугачевой и многим другим людям.
В тексте этой песни были слова: «Расскажите, птицы – времечко пришло, – что планета наша хрупкое стекло…» Алла ее спела, программу смонтировали и 30 декабря представили на окончательное одобрение в Гостелерадио. «Тут встал один из мерзавцев, – вспоминал Гинзбург, – и сказал, что фраза про “планету хрупкое стекло” напоминает ему Вертинского. “Что это за дешевка такая?” И мне приказали песню вырезать. Ночью у меня шел последний перемонтаж. Я попросил редактора найти Пугачеву. В Москве Аллы не оказалось, но редактор нашел ее в гостинице в Ялте или Сочи и сообщил, что песню придется вырезать. “Ах так! – сказала она. – Ну ладно!”»
В восемь утра Гинзбургу позвонил заместитель председателя Гостелерадио и спросил, вырезал ли он уже песню про птиц. Тот признался, что еще нет, но в ответ услышал не возмущение, а облегченный вздох. Оказалось, что Пугачева нашла какую-то речь, в которой Генеральный секретарь ЦК КПСС Юрий Андропов сравнил мир на Земле с чем-то хрупким. Естественно, ни о какой «дешевке» после этого не могло быть и речи, песня тут же стала идеологически правильной.
Мыслить нестандартно и говорить полный бред – это две разные вещи.