Я - АЛКАШ

Никулин Андрей Георгиевич

Я сидел и прихлёбывал жидкий чаёк из пиалы, когда на кухню вошла моя охранница.

– Тебя как зовут? – девушка смотрела на меня внимательно и серьезно.

– Андрей, - ответил я и попытался улыбнуться, получилось не очень.

– Есть хочешь? – всё тем же ровным голосом.

– Выпить хочу, - а что, собственно, мне перед ней выдрючиваться-то!

Девушка, ни слова не говоря, открыла холодильник, вынула початую бутылку водки, достала из шкафчика гранёный стакан и налила в него, примерно на два пальца.

– Пей, - сказала девушка.

– Мне этого мало, не возьмёт, - я не притронулся к стакану.
– Давай

полный.

Девушка, немного помедлив, всё же долила до двух третей и убрала бутылку обратно в холодильник.

– Это твоя последняя выпивка. Тебя сюда привезли, чтобы ты не пил.

– Твоё здоровье! – я усмехнулся и выпил водку одним глотком. Закусить мне ничего не предложили, и пришлось запить уже остывшим чаем.

– Закурить есть? – водка на удивление мгновенно вставила по мозгам.

Девушка вынула из кармана куртки пачку «Честерфилда» и кинула её на стол. Я достал сигарету и прикурил от своей зажигалки.

– А куда, собственно, меня привезли, если не секрет? – я выдохнул дым прямо в лицо своей охранницы.

– Приедут парни и всё расскажут, - девушка и бровью не повела на мою выходку.

– Да, ладно тебе, - выпитая водка начала расслаблять, - что за тайны? Ну, хорошо, раз не велено, не говори. А зовут-то тебя как, а?

– Тебе это знать не нужно, - девушка тоже закурила, но всё равно оставалась стоять.

– Жаль, такая симпатичная девушка, а я не знаю её имени, - никотин, соединившись с алкоголем, начали своё чёрное дело, меня конкретно повело.

Девушка никак не реагировала на мои ужимки, а только продолжала молча курить. Мне показалось, что она нервничает.

– Слушай, незнакомка, а может, плеснёшь ещё грамм сто. Я никому не скажу, а? – я заговорщицки перешёл на шёпот.

– Нет, - спокойно ответила девушка и затушила сигарету в пепельнице.

Тут раздался телефонный звонок, девушка вышла в коридор и взяла трубку. Говорили по-татарски, и из знакомых слов я расслышал только мат и своё имя. Девушка почему-то постоянно срывалась на крик, а я тем временем осторожно открыл дверцу холодильника, достал бутылку и сделал несколько глотков. Когда девушка, закончив разговор, вернулась на кухню, я уже сидел, как ни в чём не бывало, и курил новую сигарету. Девушка, внимательно посмотрев на меня, достала многострадальную бутылку, и, конечно же, заметила изменение в объеме. Она что-то пробормотала на своём родном языке, наверняка что-то нехорошее, и вместе с бутылкой вышла из кухни. Вывод: все бабы одинаковы, даже те, кто сторожит пойманных должников.

Через полчаса приехали Малой и Нервный, и отвезли меня на другую квартиру. Прощай суровая Незнакомка, в хреновую историю тебя втянули твои друзья-бандиты! Хата, куда меня привезли, мне понравилась гораздо больше прежней. Меня даже заставили разуться и надеть тапочки, кругом на полу были ковры. Добротная мебель, цветной телевизор, серьёзная музыкальная аппаратура, а главное в квартире было много спиртного. Разнокалиберные бутылки в баре, который имелся в импортной стенке, а также несколько ящиков с коньяком и водкой, запрятанных в нижних отделениях кухонного гарнитура. Всё это дразнящее и влекущее великолепие мне продемонстрировал Нервный, и тут же лишил меня всяческих иллюзий: «Тронешь хоть одну бутылку, порвём как тузик грелку!». Суки, одним словом!

Потом бандюганы всё-таки решили ввести меня в курс дела. Оказывается, они надумали отвезти меня

в Москву и взять в каком-нибудь тамошнем банке кредит, на моё имя, естественно. Для этого, собственно и потребовался костюм с галстуком, для этого же они меня и отвезли на свою историческую Родину. Чтобы здесь, под их присмотром я хотя бы немного пришёл в себя, оклемался от пьянства и приобрёл подобающую внешность. Короче говоря, чтобы рожа у меня была ни как у опойки, а как у солидного бизнесмена. Разболтавшись, Малой обмолвился, что их конкретно достало со мной возиться, что Компаньон, вызвавший их, братков, им тоже уже надоел, но так как сил и бабла в меня за эти почти четыре месяца вбухано немерено, то им бы хотелось что-то с меня поиметь. Но денег у меня нет, а в этом они убедились, то вот, и решили поставить меня «на лыжи», не зря же, они, в конце концов, фирму на моё имя открывали. Вот так в лоб, без всяких там экивоков. Потом, правда, подумав, что сболтнул лишнее, Малой стал уверять меня, что получив кредит, они поделятся и со мной, что они даже сделают мне другие документы и что я смогу начать жизнь заново.

– Хрен ли тебе в твоём городе делать? Жена от тебя почти отказалась, да и кредиторы тебя ищут. А тут получишь бабки, шестую часть, без базара, и заживёшь спокойно. Можешь вот прямо в этой квартире, - Малой распылялся всё больше и больше, и даже, наверное, уже и сам верил в то, что говорил.
– Я тебе машину дам. У меня в гараже «девятка» есть. Хочешь машину?

– У меня прав нет, - по инерции ответил я, а сам прекрасно понял, что жить мне осталось столько, сколько времени займёт оформление и дальнейшее обналичивание кредита.

– Херня, права не проблема! – и Малой хлопнул меня по плечу.
– Только вот, пить завязывай! Делюгу сделаем, и тогда можно будет и гульнуть!

– Дело сделаем и вы меня вальнёте где-нибудь в глухом подмосковном лесочке, - криво усмехнулся я.

– Хотели бы вальнуть, давно бы вальнули, - вмешался Нервный.
– Ты хоть и алкаш, но башка у тебя варит. Если в Москве всё прокатит, то мы с тобой ещё что-нибудь замутим.

Потом братки ушли на кухню и стали там о чём-то разговаривать в полголоса. Я включил телевизор, и не хрена не понимая сюжета и, не разбирая слов, стал смотреть какую-то жизнерадостную советскую комедию.

– Короче, мы отваливаем. Сиди тихо, захочешь жрать, посмотри в холодильнике, - и бандюки стали отпирать входную дверь.

– Слышь, пацаны, - я очнулся и встал с кресла, - а у меня сегодня День рождения. Можно я выпью чего-нибудь, а?

– Пиздишь, - усмехнулся Малой.

– Посмотрите в паспорте, он же у вас, - уже давно документ, подтверждающий мою ничтожную личность, находился у братков.

– Хм, точно! – Нервный достал из кармана куртки мой паспорт.
– Ладно, возьми там, в баре бутылку, только не нажирайся, а то точно отпиздим!

Как там называется, когда заложники и бандиты уже не видят друг в друге врагов, и у них возникает подобие взаимной симпатии? «Стокгольмский синдром», так, по-моему? Доказано, что этот синдром не является психологическим парадоксом, не расстройством, а скорее нормальной реакцией человека на сильно травмирующее психику событие. Как раз мой случай, не находите?

Когда братки ушли и тщательно заперли за собой входную дверь, я подошёл к ней, внимательно осмотрел и понял, что наружу без ключей не выйти. А разве могло быть иначе?