Я - АЛКАШ
Шрифт:
Когда кончилось питьё, мы всей компашкой пошли на берег. По пути мы увидели упряжку оленей, которые мирно спали стоя, и тут Ване очень захотелось покататься. Ни слова не говоря, он, разбежался и прыгнул на бедное животное, у оленя аж передние ноги подкосились. Нам с приятелем было очень весело, а девки сказали, что если сейчас выйдет хозяин, то нам не поздоровится. У якутов, кстати, почти у всех оружие, вполне легальное. К тому же был «полярный день», и всё Ванино кувыркание с несчастными оленями не могло остаться незамеченным. Встреча с рассерженным хозяином упряжки в наши планы не входила, и потому пришлось спешно ретироваться к причалу – заполярное родео не удалось.
Подойдя к теплоходу, мы с Ваней приказали
На сей раз подружайки повели нас к какой-то Христине и когда мы подошли к неказистому деревянному домишке, то я его тотчас вспомнил. Дело в том, что ещё утром, после того как мы отгрузили спиртное, мы с механиком пошли в местную пекарню за хлебом, на судне не было ни кусочка уже третий день. И вот проходя мимо этой вот хибары, Николай мне и сказал: «А вот здесь местная центровая блядь живёт». И подумав немного, добавил: «Правда, тут все бляди и алкашки». И вот к этой «бляди» нас и привели. Дверь открыла очень красивая женщина. Это была ламутка – смесь якутской и русской крови. А метисы всегда очень красивыми получаются. Раскосенькая, скуластенькая стройная блондинка и явно старше наших девок, что и подтвердило наличие маленького ребёнка, спящего в детской кроватке. Честно говоря, я даже протрезвел, когда увидел эту женщину. Красавица с репутацией доступной пизды, что ещё нужно сопливому студенту, имеющему не очень-то богатый сексуальный опыт. Но после ещё нескольких рюмок (а вернее стаканов, рюмками здесь не пили, я думаю никогда) меня снова повело и помню только, что я целуюсь с этой красавицей метиской в сенях её хибары. А когда мои руки полезли ей под свитер и нащупали маленькие и почему-то шершавые грудки с твёрдыми девичьими сосками, то я услышал: «Негде сегодня, приходи завтра, только один». И я дурачок не стал настаивать.
А дальше был полный пиздец. Ваня как-то и где-то потерялся, но зато я, в компании двух якуток, по-моему, уже совсем других, не с теми с кем мы начали загул, очутился в тёмном бараке. Там веселилась тёплая компания находящихся в самоволке солдат советской армии (рядом с посёлком располагалась точка ПВО, или что-то в этом роде) и якутских девушек. Помню, мне предложили выпить «солдатский коньяк», так содержимое кружки назвал один из вояк, что на деле оказалось обыкновенной брагой. Армейская кружка этого пойла меня и срубила. Очнулся я утром и обнаружил, что лежу на кровати с никелированными спинками по пояс раздетый, то есть без штанов и трусов, а рядом совершенно голая аборигенка. Но сомневаюсь, что бы у нас с ней что-то было. Растолкав узкоглазую подружку, я с колоссальным трудом узнал в какую сторону мне идти. Слава богу, этот барак оказался на самом берегу. Подходя к теплоходу, я увидал, что меня встречает, чуть ли не вся команда, собравшаяся на ходовом мостике. Больше на берег я не сошёл до конца навигации.
А вечером ламутка Христина приходила к теплоходу. Я постеснялся выйти к трапу и просидел весь её визит в каюте. Заглянувший ко мне в каюту второй помощник, а я ему уже рассказал про наши ночные приключения, сказал, что я полнейший мудак, раз такую бабу упустил. Я вздохнул, согласившись с «мудаком», и поплёлся в каюту Ваньки, у него ещё должна была оставаться бутылка чёртового «бряга» – очень болела голова.
август 1984 посёлок Усть-Мая
Кэп лишил меня берега ещё и потому,
Тмутаракань ещё та, и надо же было такому случиться, что именно там я повстречался со своим однокурсником, который проходил практику на такой же «эстэшке». Да, мир действительно тесен! Самое смешное, что оба судна были из одной РЭБ, и мы с Тихоном слёзно просили в управление базы направить нас на один теплоход. Однако местное начальство посчитало, что два будущих инженера-механика на одном судне это роскошь, и направило нас на разные «эстэшки». И вот отработав половину навигации, мы умудрились встретиться у чёрта на рогах, в забытом Богом посёлке.
Такую встречу нельзя было пропустить, и потому связавшись по рации, мы с Тихоном договорились о встречи. У него капитан был понимающим человеком и препятствий нашему рандеву чинить не стал, оставалось уболтать моего «алкоголика в завязке». С огромным трудом, но мне это удалось. И на следующее утро я уже встречал катер, которым управлял мой бородатый и лохматый сокурсник. Как не странно он произвёл на кэпа достойное впечатление, хотя всё же шеф вряд ли поверил, что Тихон мой ровесник. И то ли настроение у капитана было в тот день хорошее, то ли сыграла роль солидная внешность Тихона, но на берег шеф меня отпустил сразу же, обошлось без уговоров и клятв.
Мы с Тихоном сошли на берег и сразу же направились на поиски спиртного. Отметить такую неожиданную встречу – святое дело! Помните такое название - «сельпо», вот именно туда мы и зарулили. Я чётко помню ассортимент того магазина, ровно четыре наименования: ржаной хлеб, рыбные консервы «Горбуша в собственном соку», растворимый индийский кофе и водка «Пшеничная». И всё! Кстати, вторая и третья позиция были в магазинах страны вообще большим дефицитом, а тут «бери - не хочу». Но нас интересовала, конечно же, позиции номер четыре, по правде сказать, именно «пшено» мы тогда не очень любили, правда, затрудняюсь сказать почему. Сколько вы думаете, мы взяли на двоих? Одну? Две? Нет, мы взяли…семь! Нет, ну, правда ещё буханку хлеба и пару «горбуши».
Первые поллитры мы раздавили прямо у магазина, неудобство было в том, что стакан имелся только один, до эры одноразовой посуды было ещё далеко. Но, бутылка для двух студентов Водного института это только разминка, правда, захотелось хоть какого-нибудь комфорта. Продавщица в магазине нам посоветовала идти в столовую, которая находилась где-то неподалёку. Тут всё было «неподалёку» и мы быстро нашли эту точку общепита, правда непонятно для кого она здесь предназначалась. Меню разнообразием не отличалось, помню, взяли мы какие-то макароны с мясом, нарезанные солёные помидоры и компот. Главное, что у нас теперь было два стакана, стало быть, можно «чокаться», а как же без этого!
Бутылка водки, которую мы торжественно водрузили в центр стола, не произвела на работниц столовой никакого впечатления, а вот выпить они с нами отказались. У Тихона есть такая привычка начинать всех угощать, и делал он это всегда довольно-таки навязчиво. Пока он уговаривал раздатчицу и уборщицу - другого контингента не было, но Тихону всё равно, лишь бы женского пола, - я усмотрел стоящий в углу проигрыватель (надеюсь, кто-нибудь ещё помнит виниловые диски). Оказывается, сие заведение по вечерам работало как (внимание!) к а ф е. Ни хрена, себе! Даже в те времена это было трудно представить. К сожалению пластинки (ну, «винил», то бишь) находились в кабинете директрисы под замком, а сама она появлялась ближе к вечеру. Да, а как бы клёво было попить водки под песни Джо Дассена или Юрия Антонова, наверняка эти пластинки в фонотеке, не утруждающего себя работой директора, были.