Я - АЛКАШ
Шрифт:
Не успели мы пришвартоваться, как на берегу собралась толпа молоденьких якуток, все как на подбор одетых в яркие японские болоньевые куртки или «Аляски». Сцена чем-то напоминала встречу кораблей Колумба аборигенами Америки. Девчонки смеялись и что-то лопотали на своём языке, из русских слов слышалось только «водка» и «беломор». Ещё на подходе кэп приказал нам, мотористам, чтобы до его особого распоряжения, ни в коем случае не спускать трап на берег, и вообще не вступать в разговоры с местными: «Им только дай волю – весь теплоход заполонят!». Но эти раскосые, одинаковые для нас мордочки так озорно улыбались, а их разноцветные куртки так призывно блестели на солнце, что я и ещё один моторист Ваня вышли
«Вот когда я был на практике, у нас шеф был простой мужик, сам вставал у трапа и пропускал девок под рукой, поднятой до плеча, кто задевал руку – проходи, нет – ещё маленькая, и вообще говорил: «Шапкой не собьёшь – ебать можно», - к нам подошёл второй помощник и поделился своими воспоминаниями. Мы с Ваней только умилённо вздохнули. С нашим кэпом такой каши не сваришь.
Потом вторым «пыжом» к нам пришвартовалась «эстэшка» с коньяком и вином, и тут же, будто из воздуха на причале материализовались бортовые грузовые машины с водителями-якутами, у которых с лиц не сходили плотоядные улыбки. Началась разгрузка, работа закипела, и девочки в ярких куртках отошли на второй план.
-Да, теперь пока всё не выпьют, никто в посёлке работать не будет, - глядя, как быстро загружаются машины и с каким энтузиазмом шустрые якуты таскают ящики со спиртным, сказал второй помощник, когда после обеда все свободные от вахты столпились на ходовом мостике, наблюдая за разгрузкой, - если только директор совхоза «сухой закон» не введёт. Хотя он и сам выпить не дурак.
Вскоре стало понятно, что запрет на продажу спиртного местным не грозит. У сельмага, а его распахнутые двери нам с теплохода было хорошо видно, уже образовалась очередь гомонящих якутов. Я обратил внимание, как двое местных вынесли из магазина деревянный ящик с портвейном и, отойдя метров десять, уселись прямо на землю и стали выпивать. К концу моей вахты они оприходовали бутылки по три, причём я не заметил наличие какой-либо закуски, спели пару своих якутских песен и мирно заснули по обе стороны ящика. Сменивший меня Ваня потом рассказывал, что этот недопитый ящик у них свистнули, а когда под утро те двое проснулись и обнаружили пропажу, то нисколько не возмутились тому, что их обокрали, а просто пошли и купили ещё ящик. Денег у местных водилось недуром, а вот тратить, кроме как на спиртное, было не на что.
Под утро разгрузка закончилась. С последним, поднятым из трюмов ящиком коньяка, на палубу выползли опухшие от двухнедельного пьянства мужчины, сопровождавшие, этот бесценный по сибирским понятиям, груз, они поблагодарили нашего кэпа за чёткую работу и попросили подписать бумаги. Мы с Ваней делали вид, что будто совсем не знаем этих «измученных нарзаном» мужиков, хотя ещё ночью провернули операцию по закупке достаточного количества коньяка, бесшумными тенями шныряя со своего теплохода на соседний. Теперь надо было употребить всё это богатство, но употребить хотелось не в мерзкой обстановке каюты мотористов, а где-нибудь на берегу и желательно в женском обществе.
Полдня мы с Ванькой уговаривали кэпа отпустить нас на берег. И только под вечер он дал «добро». И вот, пряча за пазухой по две бутылки «Сълнчного бряга», мы в предвкушении праздника свалили по трапу на берег. Месяц как мы не ступали на твёрдую землю. Теперь главное было найти местный клуб, в котором проходили танцы, об этом девчонки-якутки нам успели крикнуть, ещё при первом знакомстве, пока их наш кэп не отправил подальше от судна.
Мы с Ваней уже успели раздавить пузырёк коньяка для куража. Нам стало весело, мы жаждали приключений!
Посёлок Усть-Оленёк расположен
И вот, грустные, потому что не удалось потанцевать и кого-нибудь склеить, мы потащились восвояси. Остановились, чтобы прикурить и услышали женский голосок. Кстати надо признать, что по-русски якуты говорили практически без акцента.
– Ребята, а закурить не будет, - мы обернулись и увидали стайку якутских девчонок, очень неплохо, по советским понятиям, одетых и довольно-таки симпатичных, несмотря на раскосые и скуластые мордашки.
– Конечно, угощайтесь, - и Ваня царственным жестом протянул им пачку «БТ». Мы специально прихватили с собой этих дорогих и по тогдашним меркам престижных сигарет, вот именно для такого случая. Как потом, оказалось, зря выпендривались – девочки поголовно курили «Беломор», и, похоже, явно предпочитали его всему остальному.
– А может, прогуляемся? – нет, это не мы предложили, а нам. Вот такой вот незатейливый «съём». Девчушкам явно нравилось, что у нас торчали горлышки бутылок из карманов курток. Их было человек шесть. Возраст определить было непросто, да мы с Ваней особо-то себя на этот счёт не напрягали, вспоминая слова второго помощника «о шапке». Наших шапкой сбить было явно сложно. Все были одеты по местной моде: японские разноцветные куртки и фирменные джинсы, ни чета нашим с Ваней, все девчонки чёрненькие, узкоглазенькие, скуластенькие и очень смешливые. И имена у всех были старинные русские: Таисья, Полина, Евдокия, ни тебе Свет, ни Наташ там всяких.
«Где выпить?» - такой вопрос там, в стране Лимония, решался очень просто. Одна из девчонок постучала в первый попавшийся дом, дверь открыла старая якутка, они о чём-то побалакали на своём и мы всей толпой завалились в хату. «Вы ей налейте полстакана», - вот и вся плата за гостеприимство. Вот с закуской было хуже, лишь у одной из девчонок в кармане куртки нашлась горстка конфет-леденцов. Но никого это не смутило, закусывать стали «курятиной», т.е. тем, что курили.
Давно известен факт, что у народов Крайнего Севера в крови отсутствует фермент противодействия алкоголю, поэтому и быстрое привыкание, и такое же молниеносное опьянение. То ли наши подружки уже хватили винца ещё на танцах, то ли малы были, но напились они очень быстро даже для якуток. И когда Ваня, гусар хренов, встал и сказал тост: «А теперь за присутствующих дам!», нашим осоловевшим дамам что-то явно не понравилось.
– Ты кого это «дамой» назвал? Думаешь раз якутка так дурочка, а? – вот такой неожиданный эффект. И понеслось. Тут ещё и я не к месту вспомнил про то, как якутам при царе винтовки продавали: «Да пока винтовку шкурками песцовыми не закроете, вам и не продадут». Нам в ответ кричали, что мы русские на «шмотках» помешаны. В общем и целом обыкновенный пьяный пиздёж. Хорошо так сидели, и о сексе даже не думалось. Я вот вспоминаю те далёкие студенческие годы и прихожу к выводу, что секс для нас тогда не играл той главенствующей роли, как для нынешней молодёжи. Нет, мы, конечно, всегда были не прочь перепихнуться, но особо не настаивали и если подруги не высказывали явного желания прыгнуть в койку, то нам вполне хватало и просто выпивки.