Я - АЛКАШ
Шрифт:
– На « не положено» хуй положено! – рявкнул самый нетерпеливый из нас Валек, а мы решили больше не продолжать прения, и отошли от ворот.
– Ну, и чего будем делать? – задал риторический вопрос Решут.
– Снимем штаны и будем бегать! – Валек всё ни как не мог успокоиться.
Мы закурили, настроение было, сами понимаете, какое. К тому же за всеми этими разговорами с упёртыми сторожами мы как-то не заметили, что уже порядком стемнело. Сумерки на Байкале были короткими, и вот уже скоро станет совсем темно, а мы ещё можно сказать в тайге, и ни в одном глазу. На последний рейс «Бабушкина» мы уже опоздали,
Но если в какой-то день везёт, то везёт до конца. Когда мы выкуривали уже по третьей сигарете, ворота туркомплекса открылись и оттуда бодро выкатился «зилок»-самосвал. Опять же к разговору о сибиряках, водила сам остановился около нас и высунувшись из открытого окна кабины, крикнул:
– Чего грустим, пацаны?
– Да вот, дятлы на воротах в бар не пускают, - пожаловались мы.
– А вы сами-то, откуда будите? – водила сунул в рот смятую беломорину и закурил.
– Да студенты мы, с порта Байкал, - чего уж было скрывать в данной ситуации, - хотели вот потанцевать, а эти уроды не пустили.
– Аа! Так это ваши, что ли, на прошлой недели махаловку тут устроили, да? – было видно, что парню очень интересно.
– Во, шухер-то был! Вот теперь русских и не пускают.
– И чего нам делать?
– Даа, дела, - водила поскрёб в затылке, - в порт вы уже не попадёте, «Бабушкин» ушёл…Так это, пацаны! Тут же в сорока километрах по трассе ещё один Интурист есть!
– Ты чего, сорок километров…- мы покачали головами.
– Мы туда только утром дойдём!
– Так давай подброшу, - водила кивнул на свой кузов, - Место всем хватит. Только у меня самосвал, и там цемент был. Но уже подсох, наверное. Ну, так чего?
Мы переглянулись…и полезли в кузов – а что нам было делать, не в тайге же ночевать?!
Поездка была умопомрачительной. Заведя двигатель, наш водила сразу же забыл, что в его, мягко говоря, не приспособленном для перевозки людей кузове находятся пять человек. Он погнал свой самосвал так, будто участвовал в ралли «Париж-Дакар» и впереди его ждал охренительный денежный приз. Надо было видеть, как мы стояли в кузове с полукруглым днищем, намертво вцепившись руками в края бортов и балансируя на полусогнутых ногах, пытаясь таким способом с амортизировать, и не вылететь на хрен из кузова, когда грузовик подпрыгивал на многочисленных кочках и колдобинах.
Когда мы подъехали к забору нужного нам Интуриста водила резко тормознул, но мы уже готовые ко всем неожиданностям даже умудрились не упасть в цементную пыль кузова. Хорошо, что ещё наш гонщик не решил по привычке включить самосвальный механизм и не сбросил нас как кучу песка, или цемента.
– Ну, как, нормально доехали? – глядя на улыбающуюся физиономию водилы даже нельзя было предположить, что он над нами издевался – нет, это была просто такая манера вождения. Кстати, через пару лет и уже в другом уголке Сибири, в городе Усть-Кут, я ехал по таёжной трассе с одним таким же ухарем, правда, на «Жигулях». Так вот стиль вождения был точно таким же. Мало того, что тот Усть-кутский гонщик выпил прямо на ходу грамм двести водки, так он вовремя поездке порой полностью оборачивался лицом к заднему сидению, где сидели мы с товарищем, немного очумевшие от такой езды. Вёл он одной рукой, а второй энергично размахивал, комментируя свои слова. Навстречу нам
– Ну, ты брат, даёшь! – только и смогли вымолвить мы, когда с грехом пополам выбрались из кузова самосвала.
– Зато быстро! – засмеялся водила.
– Вам же потанцевать надо, а?
– Чего-то уж ничего и не хочется, - пошутили мы.
– Сколько мы тебе должны?
– Вы чего, пацаны? Обидеть хотите, тут вам не Россия, тут Сибирь, - было похоже, что парень действительно обиделся.
– Друг, извини. Ну, тогда, спасибо, и счастливого пути, гонщик!
– Давайте, парни! Гуляйте! – и лихо, развернувшись, самосвал рванул в темноту.
Да, в темноту, как не быстро гнал наш спаситель, имя которого мы так и не узнали, но время шло, и над тайгой уже повисла ночь. Мы огляделись по сторонам, и стало ясно, что без посторонней помощи отсюда нам дороги нет и надо сделать всё возможное, чтобы остаться здесь, на интуристовской турбазе, желательно не под открытым небом, и до утра. Слава Богу, вход на территорию комплекса никто в этот раз не охранял, мы, как тени прошмыгнули в открытые ворота и направились в сторону, откуда звучала танцевальная музыка. Через некоторое время мы очутились перед одноэтажным зданием, источником музыки и яркого света мигающих разноцветных лампочек. Как не странно и перед входом в бар – а это и был, несомненно, конечный пункт наших скитаний – тоже никого не было, и мы немного робея, вошли вовнутрь.
Ничего сверхъестественного мы не увидели. Похожий на все знакомые нам бары: полутёмный зал, столики вдоль стен и высокая барная стойка окружённая табуретами на длинной ножке. Публики почти не было, лишь в центре танцпола маячила парочка, а у стойки сидел мужчина в элегантном костюме и курил почему-то беломор. Немного потоптавшись у входа, мы подошли к стойке и самый решительный из нас Валек бодро произнес, честно глядя в лицо смазливенькому бармену, интенсивно встряхивающему шейкер:
– Дружище, нам бы бутылочку водочки, ну и что-нибудь закусить…
– Эээ…вы чего, русские, что ли? – улыбка сползла с личика мальчонки, а шейкер красиво замер в тонкой руке.
– Ну, да, а что? – невозмутимо поинтересовался я.
– Сеня! Сеня, иди сюда! – взвизгнул мальчуган, не глядя на нас, и затряс шейкером с новой силой.
Откуда-то от дверей, а буквально пять минут назад там никого не было, появился громила в красной нейлоновой рубахе и строгих чёрных брюках. Он неспешно подошёл к стойке, и, окинув нас оценивающим взглядом, лениво поинтересовался у бармена:
– Чего орёшь?
– Ты чего наших пускаешь?! – вздыбился мальчонка.
– Хочешь, чтоб нас с тобой уволили на фиг, да?!
– Ну, чего теперь орать, прошли и прошли, - нам даже показалось, что громила нам подмигнул, - не выгонять же теперь? Они себя будут хорошо вести. Да, парни?
– Конечно! – закивали мы.
– Ну, вот видишь, - и громила повернулся к бармену спиной и такой же ленивой походкой отошёл к посту у дверей. Подойди мы к бару минут на пять позднее, вряд ли этот краснорубашечник нас бы пропустил. Но нам определённо в тот день везло, определённо!