Xамза
Шрифт:
– Будьте осторожны с посудой и самоваром, - озабоченно говорит он, желая показать себя людям, которые пришли на открытие чайханы.
– Смотрите, чтобы ничего не разбилось, не распаялось. Все это куплено на деньги сельсовета, я отвечаю за это имущество перед народом. Если разобьется какая-нибудь пиала или какой-нибудь чайник, заставлю вас самого раскошелиться...
– Улучив минуту, он шепнул на ухо чайханщику: - Когда все соберутся, прибежит девчонка и позовет Хамзу с Амантаем. Скажешь, что у нее к ним срочное дело - у Хамзы дома случилась беда...
Чайханщик кивнул.
Наступил вечер. Глашатаи,
– Сегодня в красной чайхане Хамза будет говорить речь!
Расскажет интересные новости! После вечернего намаза все направляйтесь в новую чайхану!
Два карная своим трубным воем, разносившимся далеко вокруг, созывали народ.
Чайхана наполнялась людьми.
– Сегодня Бузрук-ишан, наверное, закроет свое заведение на замок, сказал Амантай.
– Вряд ли, - покачал головой Хамза, - у Бузрук-ишана есть свои друзья по чаепитию.
– Смотрите, смотрите!
– взволнованно подошел к ним через несколько минут Алиджан, показывая рукой на оживленно гудевший заполненный зал. Все шейхи и баи кишлака собрались.
Даже Бузрук-ишан приплелся. Только Гиясходжи и шейха Исмаила еще нету...
– Он умолк на мгновение, тревожно вглядываясь в лица богатеев, и тихо добавил: - По-моему, шейхи собрались тут не к добру.
– Ты так считаешь?
– нахмурился Хамза.
– А почему?
– Что может интересовать их здесь? Наши дела? Вряд ли. Только какая-то своя цель.
К столу, покрытому красной материей, протолкался чайханщик.
– Амантай, Амантай!
– тихо позвал он.
– Что такое?
– обернулся к нему Амантай.
– Там просят выйти Хамзу-ака и вас!
– прошептал чайханщик на ухо Амантаю.
– Прибежала какая-то девчонка,..
– Что еще за девчонка? Откуда?
– Маленькая такая. Даже не успел заметить, чья она.
Сказала, чтобы Хамза-ака шел домой, у него случилось несчастье...
– Какое несчастье?
– встрепенулся Хамза.
– Зульфизар?
– Пошли скорее!
– забеспокоился Амантай.
– Алиджан!
Смотри, чтобы наши не расходились. Пусть держатся вместе, а то шейхи устроят здесь что-нибудь...
Хамза и Амантай быстро вышли из чайханы и побежали по улице.
И как только они скрылись за поворотом, в красную чайхану вошел шейх Исмаил. Шум и разговоры сразу стихли. Все невольно поднялись и поклонились смотрителю гробницы.
Шейх прошел сквозь толпу, направляясь к столу, покрытому красной скатертью, стоявшему внизу перед возвышением - сценой. За ним двинулись из зала все шейхи и все служители гробницы. Какой-то незнакомый человек вскочил с места и громко закричал:
– Знамение! Народ! Шейх Исмаил есть великий имам и потомок святого Мухаммеда, ваш отец и духовный наставник! С величайшим вниманием слушайте его пророческие слова!
Исмаил поднялся по ступенькам на сцену. Все шейхи торжественно поднялись за ним и сели позади него на пол длинной шеренгой. Исмаил, раскрыв ладони, молитвенно провел ими по лицу. Все шейхи, сидевшие сзади него, сделали то же самое.
Неловкое, тяжелое молчание повисло в красной чайхане.
Дернулся было вперед Алиджан, но его не пустили, сжали со всех сторон... На лицах дехкан появилось обычное, покорное выражение. Все оживление как рукой сняло. Батраки
– Сбылось то, о чем я всегда говорил!
– воскликнул шейх, воздев вверх руки.
Голос его звучал надрывно. И все находившиеся в чайхане жители Шахимардана тяжко вздохнули. И этот громкий, трагический вздох был похож на какой-то всеобщий страдальческий стон, вырвавшийся из широкой груди всего народа.
И тем не менее никто ничего не мог понять. Пришли на открытие чайханы, а дрожащий, плачущий голос шейха как бы готовил людей к покаянию, напоминал о грехе, о несовершенстве этого бренного мира.
– Обо мне сказали неправильно!
– крикнул Исмаил.
– Я не потомок святого Мухаммеда... Я собака! Слабая, беспомощная собака, которая стережет гробницу святого Али!
В зале послышались рыдания. И громче всех плакал отец Санобар, Шадман-ака. Ему было искренне жалко шейха Исмаила.
– В Шахимардане не осталось ни одного правоверного!
– неистово воскликнул шейх.
– Шахимарданцы отвернулись от ислама! Невер Хамза, проклятый нами, хочет создать тут гнездовье разврата и еретизма! Шахимарданцы же, будто собаки, послушные свистку хозяина, сразу же сбежались и за несколько дней воздвигли вот это прибежище шайтанов! Вы, шахимарданцы, послушавшись этого дьявола Хамзу, сбились с пути истины и сами обратились в слуг дьявола! И этим погрязли в неимоверных грехах! Для тех, кто, поверив красивым словам Хамзы, сбился с пути шариата и корана, кто забыл молитвы и нашу святую веру, для тех не будет ни прощения, ни пощады ни на том, ни на этом свете! Кайтесь, кайтесь, кайтесь, правоверные!!!
Все шейхи, как по команде, зарыдали, завыли, начали рвать на себе халаты, замахали руками.
И в эту минуту в чайхану ворвались запыхавшиеся Хамза и Амантай.
– Все ясно, - тяжело дыша, сказал Амантай.
– Ловко же они провели нас, проклятые! Чайханщику, негодяю, голову оторву!
– Что будем делать?
– с трудом переводя дыхание, спросил Хамза, глядя на рыдающих на сцене шейхов.
– Надо исправлять положение!.. Исмаил украл у нас открытие чайханы! Всю решимость людей, пришедших на выборы нового сельсовета, он присвоил себе и обратил в свою пользу!.. До чего же умен, дьявол!
– Сейчас уже ничего не сделаешь, - махнул рукой Амантай.
– Стоит шейху сделать знак, и нас растерзают.
– А народ?
– Вряд ли кто-нибудь пойдет за нами. Народ в смятении...
– И все-таки я попытаюсь, - решительно произнес Хамза.
– Нельзя упускать такой момент. Будь внимателен.
– Что вы хотите сделать, Хамза-ака?
– испугался Амантай.
– Надо подождать!
Но Хамза, ничего не ответив ему, пошел к сцене.
– Все, отвернувшиеся от религии, будут обречены на муки адские, проповедовал между тем с возвышения шейх Исмаил.
– В главе корана "О погрязших в грехах" сказано: "Языки их, измучившиеся от жажды, повиснут до самых колен, будут купаться в кипятке... Есть им суждено только ядовитые плоды, а пить железо расплавленное!.."