Worm
Шрифт:
Манекен стоял рядом -- безголовый, залитый краской и заляпанный грязью, особенно хорошо заметной на его белом теле. Правая рука -- по локоть -- пропала.
Члены Девятки один за другим замечали появление Манекена. Птица Хрусталь отступила от искореженных остатков какого-то огромного, испускающего пар бронекостюма, и полетела к ним в облаке окровавленных осколков стекла.
Ампутация отвернулась от очередного пациента. Она оттолкнула его и сказала что-то. Возможно, "беги". Тот сделал пять или шесть неуверенных шагов, прежде чем его тело начало разбухать. Его правая рука раздулась в три
Ампутация меж тем, широко улыбаясь, возвращалась к группе.
– - Манекен! Ух ты! Тебя сломал злодей? Бедный малыш! Как будто маленькие девочки Кену ручку и голову поотрывали...
Из оставшейся руки Манекена выскочило лезвие. Ампутация хихикнула.
Позади неё люди, на которых попали кровь и плоть первой жертвы девочки-технаря, начинали кричать: их тела тоже разбухали.
Джек нахмурился.
– - Ампутация, ты же знаешь моё правило насчёт эпидемий. Относись честно к остальной группе.
– - Это не эпидемия! Честно!
– - воскликнула девочка, нарисовав крестик над сердцем.
– - Четыре-пять циклов, не больше! Каждый следующий перенос передаёт только половину катализатора: в конце концов они справятся и выдержат.
Птица-Хрусталь приземлилась среди членов Девятки. Позади неё толпа завопила особенно громко -- там, где были видны стены оранжевого огня Ожог. Огромное, состоящее из песка и мусора, тело Хлама загорелось и он начал безумно метаться. Птица-Хрусталь проигнорировала хаос, устроенный Ожог, внимательно изучила Манекена и заговорила полным осуждения голосом:
– - Манекен не справился.
– - Как жаль, что ты не видишь неодобрения на лице Птицы-Хрусталь, Алан, -- с улыбкой заметил Джек.
Манекен направил лезвие на Птицу-Хрусталь, предупреждая и угрожая. Джек немного напрягся, внимательно всматриваясь в её лицо. Он ждал какой-то реакции.
– - Проигрыш допустим, -- произнёс он, когда понял, что резни не будет.
– - Большинство из нас более снисходительны, чем Сибирь, и допускают один-два промаха во время испытаний. Это нормально -- позволять оппонентам иногда побеждать. Мы даём им ту самую искру надежды, которую так приятно потом вырвать у них.
Джек взглянул на Птицу-Хрусталь -- та едва заметно кивнула.
– - Впрочем, перед нами встаёт интересный вопрос...
– - Джек отыскал глазами Сибирь и жестом попросил её подойти. На руку Сибири, словно на шампур, были нанизаны два трупа -- она отбросила их в сторону небрежным взмахом и двинулась к компании.
Краулер был одним из двух членов группы, кто ещё не подошёл. Он был увлечён каким-то молодым кейпом. Свет топорщил волосы юноши, вырывался из его глазниц и рта. Вокруг Краулера то и дело появлялись белые вспышки: разрушительно, но не слишком прицельно, вырывая из Краулера огромные сферические куски мяса, впрочем, это только раззадоривало монстра. Раны моментально затягивались, и чудовище подходило ближе. Последнее время мало что могло ему навредить, так что Джеку
Очередная вспышка ударила Краулера точно в грудь. Он приостановился -- несомненно, одно из его сердец и часть спинного мозга были уничтожены. Парень со светящимися волосами, должно быть, перевёл свою силу в форсированный режим: он выдал целую очередь вспышек. Одна попала Краулеру в лицо и срезала половину черепа с толстыми, пятнадцатисантиметровыми стенками, обнажив рассечённый мозг и гортань. Краулер рухнул на землю.
Сибирь смотрела, как парнишка убегает, затем собралась в погоню.
– - Нет!
– - остановил её Джек.
– - Этого отпустим. Некоторых стоит оставлять в живых.
У него были свои мотивы, о которых он предпочёл бы промолчать.
Мозг Краулера за пару секунд вырос до размеров баскетбольного мячика, затем восстановились череп, лицевые мышцы, кожа, волосы, шипы, чешуя и броня. Краулер встряхнулся, как вылезшая из воды собака, и начал высматривать своего противника.
– - Позже, Краулер!
– - крикнул ему Джек.
– - Сразишься с ним в другое время! У нас собрание группы!
Краулер поколебался немного и поскакал к кругу. Ожог выпустила огненный шар высоко над их головами, когда он пролетал рядом, она выпала из него, приземлившись на четвереньки.
Вокруг взрывались и кричали люди: четвертый или пятый цикл реакции, запущенной Ампутацией. Из собравшейся на улице толпы в живых остались немногие.
– - Я хотел дать вам всем возможность расслабиться перед тем, как мы приступим к делу, -- начал Джек.
– - Кажется, один кейп из команды, в которую входят два наших перспективных кандидата, хочет -- ну или хотела -- заключить сделку. Душечка, не подскажешь, она ещё жива?
– - Сплетница жива. Сейчас она очень близко к девушке в заточении.
– - О, ты слышал, Краулер? Твой кандидат и Сплетница могут оказаться друзьями.
– - Нет,-- сказала Душечка, стараясь не встречаться ни с кем взглядом, -- они едва знают друг друга.
– - Печально,-- Джек пожал плечами и продолжил.
– - Сплетница хочет сыграть в игру, уравняв шансы между нами и остальными. Если мы не сможем вырезать всех кандидатов, кроме одного, то берём первого, кто согласится, и уходим. Проигрываем и получаем удар по репутации нашей группы -- в качестве штрафа.
– - Зачем?! Это плохая идея,-- сказала Душечка.
– - Сплетница знала, что тебе станет интересно, и ты сам устроишь ситуацию, когда сможешь проиграть. Когда мы все можем проиграть! Нет причин соглашаться!
Джек покачал головой:
– - Причина есть. Ограничения поощряют изобретательность. Скажите художнику, чтобы он нарисовал что угодно -- и он наверняка растеряется. Но предложите ему создать что-то конкретное для определенных людей и ограничьте во времени -- трудности подтолкнут его сотворить то, что он не придумал бы самостоятельно. Мы растём и развиваемся, проходя через испытания. Это моя личная философия.