Worm
Шрифт:
Я отлично понимала, что если попытаюсь причинить вред другим ученикам, меня поймают и арестуют. В городе работали три команды супергероев и ещё неизвестно сколько одиночек. Но мне было плевать. Мысли об отце, о том, как он узнает о моих действиях из новостей, о его стыде и разочаровании во мне... меня пугали значительно больше, но всё ещё не перевешивали злость и расстройство.
Нет, я была выше всего этого.
Вздохнув, я отдала приказ рою -- рассеяться. Слово было не так важно, как идея, скрытая за ним. Насекомые стали покидать помещение, вылетали в окно, исчезали в трещинах плитки. Я прислонилась к входной
Как бы мне ни хотелось, я не могла последовать их примеру. Меня всё ещё трясло от унижения, но я взяла рюкзак и пошла через холл к выходу. Выбралась из школы, игнорируя смешки и взгляды окружающих, и села на первый попавшийся автобус в сторону дома. Весенняя прохлада плохо сочеталась с мокрыми одеждой и волосами, и меня снова стало знобить.
Я собиралась стать супергероем. Эта цель в такие моменты помогала держать себя в руках. Только благодаря ей я могла заставить себя встать с постели, когда нужно было идти в школу. Безумная мечта, которая делала жизнь более-менее сносной. То, чего стоило ожидать, над чем стоило трудиться. Она помогала мне не зацикливаться на мысли, что Эмма Барнс, лидер этой шайки, когда-то была моей лучшей подругой.
1.02
По дороге домой все мои мысли были об Эмме. Сторонний наблюдатель может посчитать, что "лучший друг" -- это просто слова, но для ребёнка важнее нет никого. Эмма была моей самой лучшей подругой с первого класса средней школы. Нам было мало проводить вместе время только в школе, так что мы по очереди оставались друг у друга в гостях каждые выходные. Помню, моя мама говорила, что мы были очень близки, почти как сёстры.
Такая тесная дружба достаточно интимна. Не в плотском смысле, а в том смысле, что нет никаких секретов, и друг знает все твои слабые и уязвимые места.
И вот когда я вернулась из летнего лагеря за неделю до начала учёбы в старшей школе, как я себя почувствовала, когда узнала, что она больше не разговаривает со мной? Что София стала её лучшей подругой? Когда я осознала, что она стала использовать все секреты, которыми я делилась с ней, чтобы максимально больно ранить меня? Это меня сломало. По-другому и не скажешь.
Чтобы перестать копаться в прошлом, я переключилась на рюкзак, поставила его на соседнее сиденье и начала разбирать содержимое. Судя по пятнам, он нуждался в замене. Я купила его четыре месяца назад на смену старому, украденному из шкафчика. Он стоил всего двенадцать баксов, так что не был сам по себе большой потерей. Важнее были промокшие тетради, учебники и два романа, которые я таскала с собой. Подозреваю, что та девчонка, которая держала бутылку с виноградным соком, специально целилась в открытый верх рюкзака. Я заметила, что проект по искусству тоже пострадал -- коробка с ним смялась с одной стороны. Это уже было делом моих рук.
Сердце сжалось, когда я увидела блокнот в твердой черно-белой обложке. Его угол промок так, что четверть каждой страницы окрасилась в фиолетовый. Чернила расплылись, а страницы уже пошли волнами.
Этот блокнот -- то, что от него осталось, -- содержал мои заметки и мысли по поводу карьеры супергероя. Испытания и тренировки моих способностей, которые я проводила, целые страницы зачеркнутых вариантов героического имени, даже
Автобус остановился в квартале от дома, и я сошла, стараясь не обращать внимания на взгляды окружающих. Даже несмотря на переживания по поводу уничтоженного дневника и того, что я пропущу половину уроков, по мере приближения к дому мне становилось легче, на несколько порядков легче от осознания, что можно будет расслабиться и отдохнуть от ожидания новой беды. Я вошла в дом и отправилась в душ, даже не сняв ботинки и рюкзак.
Я стояла под струей воды, скинув одежду под ноги, и надеялась, что вода поможет смыть самые жуткие пятна. Я размышляла. Мне вспомнились чьи-то слова о том, что нужно по-другому взглянуть на негативные события и найти в них положительные стороны. Я попыталась рассмотреть события дня со всех сторон, чтобы понять, не найдется ли в них что-нибудь позитивное.
Первое, что пришло в голову: "Еще одна причина убить эту троицу". Я не думала об этом всерьёз -- я злилась, но не собиралась их и в самом деле убивать. Наверное, меня саму это ранило бы в первую очередь. Меня унижали, выбивали из колеи, выводили из себя, но со мной всегда было оружие -- мои способности. Как заряженный пистолет в руке. Правда, моя сила не так уж велика, так что скорее как шокер. Когда было совсем тяжело, я с трудом удерживалась от желания ею воспользоваться. Всё же не думаю, что у меня есть инстинкт убийцы.
Нет, сказала я, силой возвращая себя к позитивному мышлению. Было ли во всём произошедшем хоть что-нибудь хорошее? Проект по искусству уничтожен, вещи, скорее всего, восстановлению не подлежат, нужен новый рюкзак... дневник... Почему-то мысли уцепились именно за него.
В раздумьях я закрыла кран и вытерлась насухо, потом обернулась полотенцем и вместо того, чтобы пойти одеваться в комнату, бросила мокрую одежду в корзину для белья, подхватила рюкзак и через кухню спустилась в подвал.
Дом был старый, подвал ни разу не ремонтировали. Пол и стены были бетонные, потолком служили доски перекрытий, по которым проходила проводка. Здесь стояла печь, которую когда-то топили углём, и старый жёлоб шестьдесят на шестьдесят, через который когда-то сгружали зимний запас угля для обогрева. Он был заколочен, но когда я задумалась о шифровании изначального "дневника сверхспособностей", то решила защитить себя со всех сторон и подойти к этому творчески. Тогда я и стала использовать его.
Я открутила один винт и сняла квадратную деревянную панель с осыпающейся белой краской, закрывавшую низ желоба, затем достала из него спортивную сумку и прислонила панель обратно.
Выгрузила лежавший в сумке пакет на старый верстак, оставленный прошлым владельцем дома, открыла окна, которые были как раз на уровне подъездной дорожки и палисадника, закрыла глаза и с минуту концентрировалась на своей силе. Теперь я не просто собирала каждое жутковатое насекомое в радиусе двух кварталов. Я выбирала, и нужны мне были совсем немногие.