Wing Commander: Полет к свободе
Шрифт:
Кожа на лице Хантера задвигалась и сморщилась, он потер голову.
– Послушай, пушистик, я не могу этого толком объяснить, но тебе придется пойти с ними и ответить на их вопросы. Так будет лучше для всех нас.
– Но моя верность, я же принес вам присягу!
– запротестовал Кирха.
– Я не сомневаюсь в тебе, но мои… э-э… сородичи пока не очень понимают, в чем состоит смысл и значение присяги. Мы оба должны объяснить им это. Они… э-э… мы еще многого не знаем о ваших обычаях.
– Так расскажите им, - логично предложил Кирха.
Кожа на лице Хантера сморщилась
– Вот ты и сделай это, хорошо? Они должны сами поговорить с тобой.
Кирха прижал уши к голове и с явной неохотой начал подниматься. Когда он встал во весь свой рост, стоявшие рядом люди отступили назад еще на шаг-другой, кожа на их лицах натянулась, их напряженные позы свидетельствовали о настороженности.
Он в последний раз повернулся к Хантеру, но землянин только махнул ему рукой, предлагая идти. Расстроенный, Кирха снова опустил уши и пошел выполнять приказание.
Прежде всего ему обработали его раны, что оказалось весьма кстати, потому что хоть они и не были такими серьезными, как у лорда Ралгхи, но сильно болели. Он предполагал, что ему будут вводить наркотики. И он боялся, что его будут пытать. Люди не стали делать ни того ни другого, но тем не менее они продемонстрировали дотошность, не уступая в искусстве ведения допроса любому самому опытному килратхскому следователю. Когда они долго расспрашивали его о религии и обычаях кланов, он предположил, что они производят настройку своих приборов, с целью определения уровня правды. Такое предположение было вполне логичным; даже низкие существа, относящиеся к классу дичи, знали о том, что ложь сопровождается определенными физиологическими изменениями в организме.
В конце концов он высказал вслух все свои предположения со смутной надеждой, что после этого заставит их перейти прямо к делу.
В допросе участвовали трое землян, не считая тех шестерых, которые его охраняли. Они сидели за столом или пультом, поверхность которого ему была не видна. Один из них рассмеялся, то есть стал издавать те странные, напоминающие лай звуки, которыми земляне выражают чувство удовольствия. Кожа на лицах двух остальных сморщилась и собралась в складки. Кирха в достаточной степени овладел языком землян, чтобы понять то, что сказал первый из них.
– Я же говорил вам, что нам не удастся долго дурачить этого кота. По званию он соответствует, как минимум, младшему лейтенанту, а дураки в их флоте не задерживаются.
Он повернулся к Кирхе и продолжил на почти приемлемом килратхском:
– Ты можешь сэкономить нам много времени, воин Кирха, если пожелаешь. Расскажи нам какую-нибудь сказку, из тех, что рассказывают детенышам, чтобы мы могли определить базовый уровень, затем мы зададим тебе несколько вопросов, и после этого ты сможешь пойти в свое новое жилище.
"В новую тюрьму", - мрачно подумал он. Тем не менее он рассказал им одну из своих любимых с детства сказок, историю о том, как у членов клана Исхта появились их полосы.
Странно, но пересказ этой милой его сердцу сказки, даже этим безволосым существам, принес ему успокоение. Поэтому, когда первый землянин сказал: "Мы благодарим тебя, воин, это великолепная
Скоро они выяснили, что он действительно не владел никакими военными секретами, по крайней мере не знал ничего такого, чего нельзя было бы выяснить, изучая килратхский корабль. Как он уже объяснил Хантеру, младшим офицерам разрешено знать только то, что им абсолютно необходимо для выполнения их служебных обязанностей. И еще они узнали, что теперь он полностью предан и верен Хантеру.
Суть этого последнего обстоятельства они постигали с большим трудом, снова и снова переспрашивали его, задавали одни и те же вопросы по-разному, словно пытались поймать его в ловушку. Или, наверное, они хотели убедиться в том, что не существует какой-либо лингвистической "лазейки", которая позволила бы ему освободиться от своей присяги. Это было неприятно, но он предполагал, что произойдет нечто подобное. Даже килратхские следователи выискивали такие лингвистические ловушки, когда они допрашивали воинов по вопросам их верности своим офицерам и Императору.
Наконец они, видимо, решили, что его присяга действительно нерушима, и сообщили ему, что теперь его отведут в некое "безопасное место".
"Безопасное для кого?" - задал он себе вопрос, а вслух сказал им устало, что не имеет права что-либо делать без разрешения своего сеньора. Он полагал, что они уже поняли это, но, очевидно, не совсем. Ему пришлось повторить им несколько раз, причем такими словами, какими обычно разговаривают с маленькими детенышами, что без разрешения Хантера он не имеет права делать абсолютно ничего.
Наконец первый из землян издал.звук, выражающий удивление, означавший, видимо, что он вдруг что-то понял.
– До меня дошло, - сказал он двум остальным на своем языке.
– Послушайте, он вовсе не упрямится, это просто элемент кодекса чести, он защищает кота от обмана и эксплуатации, а также исключает возможность использовать килратха против его господина. Вы понимаете, что я имею в виду?
Второй повертел головой из стороны в сторону, а третий покачал головой вверх и вниз.
– Таким образом, мы не сможем приказать ему сделать чтонибудь, без того чтобы Хантер не узнал об этом. Кот не будет делать ничего, даже если его действия представляются ему безвредными, потому что он не может знать наверняка, что они действительно являются таковыми.
– Совершенно верно, - сказал первый.
– И мы также не можем ни отравить его, ни посадить под арест без ведома Хантера. Или, но меньшей мере, если бы мы убили его или стали держать взаперти, то, скорее всего, его господин через некоторое время обратил бы внимание на то, что он не приходит к нему за получением указаний.
Второй из них придал своему лицу одно из тех выражений, при котором кожа собирается в складки, и проворчал:
– Ну хорошо, доставьте сюда этого (неизвестное слово) летуна, чтобы он мог отдать свои (неизвестное слово) приказы этому (неизвестное слово) коту!