Wing Commander: Место боя

Виконтов Дмитрий

– Хронокапсуляция с трехчасовым реабилитационным периодом после операций. Но он здесь относительно недавно - раньше он был в лазарете.

– В лазарете?

– Он попал к нам в очень плохом состоянии. Многочисленные ранения, переломы конечностей, потеря крови… - мы с большим трудом смогли вернуть его к жизни.

– Но я все же не понимаю: почему вы не имплантировали ему общую психоматрицу подчинения и не отправили на ближайшую планету-тюрьму, а держите здесь?
– ворчливо спросил Вентдарр.
– Вы что, раньше с людьми не встречались?

– С людьми встречался,

но с теми, кто сбивает лучших моих пилотов - еще нет.

– И кого же это он сбил?

– Бурквикса, - сквозь зубы произнес Марраша'атах.

– Что?
– вскинулся Эмиссар. Командор Тагар Дусит вспомнил формулировку доклада Руалу: про смерть Бурквикса - а его имя было широко известно в Империи - там не говорилось!

– Еашш-руал попросил меня предоставить ему пятерых лучших пилотов для защиты реактора. Я выделил Бурквикса с его командой, но даже не представлял, что они полягут все. Особенно Бурквикс!

– Но откуда вы знаете это, да еще с такой уверенностью?
– голос Эмиссара на сей раз выражал не гнев, а заинтересованность.
– Почему вы решили, что именно он сбил Бурквикса?

– Мы расшифровали и проанализировали записывающее устройство на борту его истребителя. Вы ведь знаете, что люди используют подобные приспособления для фиксации каждого полета, - растущее на глазах пятнышко превратилось в шар холодного голубоватого сияния восьми метров диаметром.
– Вот тут мы и содержим его!
– показал на статис-поле Марраша'атах и послал короткий эмпатический сигнал. Поле перед ними вздрогнуло, заколебалось и стало совершенно прозрачным.

Взгляду Вентдарра предстал лежащий на серой металлической пластине с вздутием для головы человек, скорчившийся в неудобной позе. Карие глаза бессмысленно смотрели вверх, пальцы рук изредка подрагивали, словно в конвульсиях. Из-за застывшего глуповато-благостного выражения на лице возраст человека угадывался с трудом, но Вентдарр понял, что он довольно молод, даже по меркам людей (средняя продолжительность жизни килрачей составляла около двухсот лет, на пятьдесят-шестьдесят лет больше человеческой).

– Что с ним такое?
– тихо спросил Эмиссар, завороженный бессмысленными выражением глаз человека. Марраша'атах пожал плечами:

– Последствие травмы, следует полагать. Люди называют ее, кажется, "амнезия", и заключается она в потере определенной части воспоминаний, а в его случае - почти всей долгосрочной памяти.

– И это излечимо?

– Без использования определенных методов - нет.

– Так почему же вы до сих пор не применили эти методы?
– раздражено бросил Вентдарр, вновь всматриваясь в пустые глаза пленника.

Марраша'атах мысленно усмехнулся и тоже посмотрел на скованного путами остановленного времени человека: посмотрим, как тебе это понравиться!

– Мы применили, но без результатов.

Похоже, что в этот день Эмиссару приходилось испытывать одно потрясение за другим. Медленно повернувшись, он переспросил:

– Что?!

– Его организм противится нашим методам биоинженерии, а особенно - психоматрицам, - здесь старый командор вновь покривил

душой, как и в случае с "амнезией": проблема заключалась не в самом организме, а в странном устройстве, имплантированном в голову пленника. Но рассказывать про это Эмиссару Марраша'атах почему-то почел излишним, как и вводить его внутрь хронокапсулы: устройство маскировало умственную деятельность, но не в силах было скрыть вполне нормально эмпатическое излучение - факт, про который не подумал никто из ученых Конфедерации, проектировавших МИЧ-12КС.

– Но этого не может быть, - Вентдарр растерянно переводил взгляд от командора к пленнику.
– Неужели люди смогли выработать какое-то противодействие психоматрицам или иммунитет к методам генной инженерии, а мы про это даже не догадываемся?

– Иммунитет - вряд ли, - возразил Марраша'атах.
– Анализы образцов его тела не дают нам повода предположить подобное, даже наоборот: все опыты с отдельно взятыми тканями показали превосходный результат, но как только мы пытаемся проделать то же самое со всем организмом - вот тут и происходит что-то странное, чего мы пока не можем объяснить.

Вентдарр глубоко задумался, рассеяно расчесывая когтями шерсть у основания ушей. К чему-чему, а к такому повороты событий он не был готов, но в то же время прекрасно понимал, как может заинтересоваться подобным Руал.

– Что ж, - после короткого раздумья произнес Эмиссар, - я полагаю, что с этим должен разобраться Имперский Научный Совет. Через семь дней я отбуду с Тагар Дусит и тогда заберу с собой этого человек, командор. А сейчас я хочу посмотреть результаты генетических анализов, рапорты нового еашш-руала и архивы крепости за последние три года. Я думаю, они подтвердят, что инцидент с Кунна'а Хенса - это не более чем преступная неосторожность бывшего еашш-руала. К счастью для себя, он принял почетную смерть на поле битвы и избавил себя от позора Имперского суда. Вы согласны со мною?

– Абсолютно, Эмиссар, - ничего другого не оставалось Марраша'атах, кроме как согласиться. То, что Эмиссар собирается изучить все, что произошло на Тагар Дусит, ему даже очень не понравилось, но, с другой стороны, сейчас выбирать не приходилось.

– Вот и прекрасно, - отвернувшись, Вентдарр медленно поплыл прочь от камеры, вслед за ним последовал Марраша'атах; статис-поле в полном безмолвии приняло прежний вид.
– Я немедленно составлю свой отчет и направлю его Руалу, если вы не возражаете, командор?

– Несомненно, Эмиссар, - ответил Марраша'атах.
– Все как вы скажете!

И Эмиссар, летящий немного впереди, не мог видеть, как озабоченное выражение исчезло с лица командора Тагар Дусит, а на его место пришла суровая решительность. Начальник тайной разведки Империи оглянулся на тающую во тьме статис-камеры и невесело усмехнулся.

"Кажется, человек, вскоре тебе придется послужить Империи - хочешь ты того или нет!".

Боевая база "Гетман Хмельницкий", возвращавшаяся к границе после сражения у системы Скай-орб, сектор Дакота, 2384.18.4, 7:12, посадочный ангар.