Wing Commander: Место боя
Шрифт:
– Если ты про Твиста, то я с тобой полностью согласна, - громко сказала она, стремясь, чтобы сидевшие в конце ряда ясно расслышали ее слова.
– Яркий пример пословицы про плохую овцу!
Произнеся эти слова, она залилась звонким смехом, а вместе с ней рассмеялся и Артур, бросив мимолетный торжествующий взгляд на того, кого звали Твистом. Беседа там мгновенно прервалась, и все пятеро настороженно принялись следить за весельем двух "заводил" группы: высокомерного Крайса и красавицы Кетти, дочери их куратора.
– Джеймс, пожалуйста, не обращай внимания, - положила руку на плечо юноше с иссиня-черными волосами и пристально взглянула
– Они тебя вечно достают, так стоит ли так сегодня расстраиваться? Разве они этого стоят?
– Да, Джеймс, какого черта?
– так же тихо прошептал коренастый крепыш, склонившись к нему. Остальные двое, светловолосые близнецы озабоченно прислушивались, но в разговор не ввязывались.
– Подумай, через неделю нас всех разбросает по всей Конфедерации, уж ГКСК постарается. Десять к одному, что ты его больше в своей жизни не увидишь, да и эту стерву тоже. Стоит ли так волноваться?
Тот, кого они звали Джеймсом, мрачно посмотрел на веселившихся (правда, уже по другому поводу) Артура и Кетти, а затем перевел взгляд на друзей. Еще миг на его лице сохранялось выражение гнева и обиды, но тут же уступило место добродушной улыбке.
– Да, не стоят они того, - голос у него был приятным, разве что чуть резковатый. Откинувшись в кресле, он с трудом расслабил напряженные как струны мускулы.
– Таня и ты Николас - вы абсолютно правы. Ну, их, ко всем чертям!
– Ну, наконец-то я слышу нашего Джеймса, - улыбнулась светловолосая девушка, по имени Анастасия. Ее брат поддакнул:
– Да брось ты это, Джеймс, в конце концов. Мы же не знаем результатов Совета. Может, его отправят на трассу "Луна - Марс", а? Вот смеху будет-то.
– Ну, вот на это надежды мало, - с видимым огорчением возразил Николас.
– Я видел его выходные параметры - он практически во всем превосходит средний балл необходимый для диплома. Я думаю, на таких, как он, в первую очередь пойдет спрос.
– Неужели он по всему превышает средние показатели?
– Не по всему, но по большинству предметов он почти на треть превосходит минимальный показатель. А вот по пилотажу и маневрированию, а также управлению малыми истребителями он отстает. Там он всего лишь на третьем месте.
– Ему это особо и не нужно, если он метит на место пилота-космонавигатора на лайнерах "Харвест интерпланет". Там это не к месту, - хмыкнул Алекс, брат Анастасии.
– А кто по пилотажу занимает первое место?
– Откуда я знаю, - пожал плечами Николас.
– Но ведь у Джеймса всегда хороший результат был на тренажере. По-моему, твой балл был девяносто семь?
– Сто пять вообще-то.
– Сто пять?
– поразилась Таня, нежно ложа руки ему на плечи.
– Но ведь проходной бал по пилотажу всегда был 65-70 из 120.
– Да кому это нужно, - слегка покраснев, вздохнул Джеймс.
– Мы ведь не в армии, а в Академии. Это им нужен подобный бал, а не мне.
– Господи, - недоверчиво всплеснула руками Анастасия.
– У меня всего-то было восемьдесят три бала максимум. А у тебя сто пять. Вот дела…
– Да ладно вам, - окончательно смутился Джеймс.
– Давайте вернемся к нашим баранам. Ники, ты говорил что-то про сектор Фито-12?
– А, говорил, - согласился Николас.
– А ты разве ничего не слышал по этому поводу? Вчера во всех газетах писали про это.
– Нет, не слышал. А что случилось?
– Проклятые "коты" выбросили наших из сектора. По двум
Если бы Николас вскочил и запел, то даже тогда он не смог поразить ребят сильнее. Ошеломленный Джеймс замер, переваривая информацию, Анастасия судорожно сглотнула комок в горле и растерянно переглянулась с братом и Таней.
– А база?
– надтреснутым голосом спросила Таня.
– База погибла, - после минуты молчания ответил Николас.
– Прикрыла отход гражданского населения и была уничтожена вместе с тремя соединениями.
– И сколько всего погибло?
– едва слышно спросил Джеймс.
– Точно еще не известно, но около семидесяти тысяч в каждой системе.
– Господи, - ожесточенно жестикулируя, громко заговорил Алекс.
– Но ведь это значит, что Дакота окружена с трех сторон, а если падет Дакота…
– Если падет Дакота, та килрачи выйдут на основные торговые пути и станут угрожать секторам Оркос и Энигма, - продолжил Джеймс, вместо неожиданно замолкшего Алекса.
– Причем Энигма окажется в особо неприятном положении, ведь там нет большого флота. Верно?
– Да, верно, - кивнул Николас.
– Теперь единственная надежда на "Гетман Хмельницкий". Если они смогут отбить все атаки этих сволочей, то есть еще шанс отбить обратно Фито-12. Но если падет и "Гетман Хмельницкий"…
– Будем надеяться, что они смогут отбить все атаки, - успокаивающе сказала Таня.
– Они уже семь лет успешно громят кошачьи флотилии и даже наносят сильный урон в соседних секторах.
– Я думаю, что…
Что он хотел сказать, так и осталось непонятным, потому что как раз в это мгновение часы медным гулом дали сигнал о наступившем полудне. В тот же миг открылись пневматические двери ректората и один за другим шестнадцать человек появились и из них. Впереди шел ректор Академии вместе с двумя проректорами, за ними растянулись деканы факультетов, а замыкали шествие кураторы групп. Все они были облачены в длинные белоснежные хламиды, ниспадающие практически до самого пола, на груди сиял золотой символ Академии: две скрещенных кометы в радужном кругу. Проректор осторожно нес в руках довольно тяжелый портфель, сделанный из темного пластика. Аудитория застыла, провожая взглядом этот "ларчик", - в нем находились распоряжения Главного Координационного Совета, распоряжения, которые должны были решить дальнейшую судьбу каждого из выпускников.
Подойдя к столу, ректор повернулся лицом к залу - и разом все присутствующие поднялись на ноги, приветствуя экс-адмирала Бентаре, героя сражения при Алос-12. Теперь он занимал важный пост в одной из промышленных компаний, а также по просьбе Координационного Совета двадцать лет возглавлял Высшую Академию Космонавигации.
Джеймс с восхищением смотрел на этого старого человека, прошедшего ад войны и плена у килрачей, наперекор всему выжившему и ставшему всемирным героем. Длинные белые волосы плавно ниспадали на плечи ректора, частично закрывая глубокий шрам на щеке. В Академии поговаривали, что этот жуткий ожог от бластера он получил в смертельной схватке с командиром флагмана килрачей, взявшего их корабль на абордаж. Правда, это или нет, но экс-адмирал тщательно скрывал историю появления этого шрама и саму истории своего пленения. Джеймсу было известно то же, что и другим - кем Бентаре был и что сделал. Что там с ним произошло - в Академии не знали, хотя слухов на эту тему было, хоть отбавляй.