Wing Commander: Место боя
Шрифт:
Как и любой житель Конфедерации - безразлично воюющий или мирный гражданин - юноша был прекрасно наслышан о Серигуане, союзной человечеству расе в Великой Войне, с тех пор, как соединенные силы Конфедерации и Серигуана разгромили главные планеты Таргона. Знал он об огромном вкладе народа Серигуана в сражения с килрачами, об их военном мастерстве, нередко встречал их фотографии и голограммы, но увидеть одного из них на расстоянии вытянутой руки было слишком, даже для начинающего привыкать к неожиданностям Джеймса.
– Я надеюсь, вы не будете возражать, если я присоединюсь к вам и разделю вашу
В его сухом голосе Джеймсу послышался едва уловимый оттенок иронии, хотя он знал, что это маловероятно: чужаки редко овладевали лингвосом настолько хорошо, чтобы допускать в своей речи какие-либо эмоции. Сглотнув слюну, юноша кивнул на свободное место за столиком и, дождавшись, пока серигуанин устроится поудобнее, протянул через столик ладонью вверх руку:
– Пусть будет мир меж нами. Мое имя Джеймс.
Вздрогнув, серигуанин пристально посмотрел на юношу. Мгновение он колебался, но затем тонкая и несколько непривычная для землянина улыбка скользнула по его лицу. Протянув в ответном жесте одну из своих четырех рук, он накрыл ею кисть Джеймса, произнося традиционную для Серигуана фразу знакомства:
– Мир и дружба тебе. Мое имя Паладин, - и, не отнимая своей руки, он сжал кисть Джеймса уже в чисто земном жесте.
– Как странно - я никогда не думал, что обучение культуре чужих рас входит в программу образования земных солдат.
– По образования я не солдат. Я учился в ВАК, но потом согласно решению Военного Совета меня направили на базу Мотор, где я должен буду пройти адаптационный курс пилота-истребителя, - принимаясь за еду, пояснил Джеймс.
– А что касается культуры иных рас, то у нас давались только обзорные сведения о них, в основном о килрачах, но все же о Серигуане нам прочитали достаточно полный материал, в том числе и несколько общеупотребительных и наиболее важных ритуалах, вроде знакомства. Считалось, - тут Джеймс попытался одновременно пожать плечами и не разлить сок из стакана, - что такие знания должны помочь нам на случай непредвиденных ситуаций.
– Ну, вряд ли подобную ситуацию можно назвать непредвиденной, - заметил Паладин, отправляя в рот что-то похожее на разноцветный горох, покрытый прозрачной подливкой.
– Однако нельзя отрицать, что мне приятно встретить старые традиции здесь.
– Но и нельзя отрицать, - в тон Паладину ответил Джеймс, - что и чувство юмора не относится к характерным среди Серигуана, а ты сейчас проявляешь именно его.
Обхватив своими гибкими пальцами стакан с мутно-зеленой жидкостью,
Паладин отхлебнул глоток и задумчиво ответил, взбалтывая содержимое стакана, так, что пена едва не перехлестывала через края:
– В Конфедерации о нас знают мало, хоть первый контакт произошел много лет назад. Серигуан довольно консервативен в своих традициях и хоть официально мы часть Конфедерации двадцать пять лет, но очень мало людей побывало на наших планетах - я имею в виду не военных, а ученых или исследователей.
– Минутку, - вскинулся Джеймс.
– Что значит "двадцать пять лет"? Разве…
Допив остаток напитка, Паладин поставил опустевший стакан на стол.
– Разве в Конфедерации
Сказанное серигуанином было для Джеймса подобно грому с ясного неба. Даже слухи о подобном не ходили в Академии, а ведь там появлялись новости практически сразу же, как о них уведомляли ГКСК или Военный Совет. Аппарат слухов работал надежнее всех систем связи, иногда оказываясь даже быстрее их, но на этот раз точная дата входа в Конфедерацию новой расы - именно новой расы, а не новооткрытой планеты или системы - тщательно была скрыта от большей части населения.
– Простите, что я вмешиваюсь, - женщина из-за соседнего столика, ранее разговаривавшая с космонавигатором, обратилась к серигуанину, - но вы говорили довольно громко. Неужели это правда, неужели вы член Конфедерации уже в течение четверти столетия, а не десяти лет?
– Я подчиняюсь основным законам Конфедерации, но кроме этого я еще подчиняюсь и законам Великой Ассамблеи Правителей, - сухо ответил Паладин.
– Почему руководители Конфедерации не сочли нужным извещать всех про союз двадцать пять лет назад - это мне неведомо.
– Но ваша форма столь разительно отличается от принятой в Конфедерации, - это уже вмешался космоштурман, разглядывая сложную вязь серигуанских литер, нанесенных на левую часть груди Паладина. В остальном костюм серигуанина был выдержан в ровном темно-красном цвете, напоминающем цвет венозной крови. "Но, - тут же напомнил себе Джеймс, - цвета крови людей - у жителей Серигуана кровь не имеет красящего пигмента."
– Это традиционная форма пилотов-истребителей Серигуана, - все так же невозмутимо и сухо ответствовал Паладин.
– Вы не привычны к такой, но одним из условий нашего вступления в Конфедерацию было сохранение нашей формы, а, кроме того, она не очень знакома килрачам. Мы не так давно сражаемся на вашей стороне, если брать масштабы Великой Войны или Первой Звездной Войны.
– А почему она красного цвета, да еще такого интенсивного и насыщенного?
– поинтересовался Джеймс, про себя подумав, что килрачи уже получили достаточно трупов - и живых серигуанинов тоже, - чтобы сделать соответствующие выводы.
– Кажется, это каким-то образом связано с особенностями вашего зрения?
– Не нашего, - поправил Джеймса серигуанин.
– Так уж исторически сложилось в наших войсках, что пилоты-истребители носят подобную форму на случай попадания на поверхность вражеской планеты. Таргон не в состоянии различать цветов спектра от красного и выше: в результате мутаций они потеряли эту способность. Более того, освещенный ультрафиолетовым излучением ядовито-красный цвет вызывает нарушения в оптической системе таргонцев. Особо от этого они не страдают, но дает нам какое-то время для выстрела или бегства.